О газете «Голос Общины»
Об общине РЕК
Вступление в общину
Спонсоры общины
Связаться с нами

Сайт общины
Галерея
Литературная страница
Первые ивритские буквы я узнал из каддиша (7.09.2012)
Лев РОЖАНСКИЙ

Первые ивритские буквы я узнал из каддиша«Я – Ной после потопа!» Услышав такие слова от пациента гериатрической клиники в Гедере, двое посетителей только понимающе переглянулись. Раввины из Тель-Авива, Ицхак-Едидия Франкель и его зять Израиль-Меир Лау, приехали сюда, совершая мицву по отношению к одинокому и многими забытому мастеру литературы идиш, некогда гремевшему по всей диаспоре поэту Ицику Мангеру. В темной комнате, в которую их провели, пахло вином, воздух был затхлым, а человек, спавший на кровати, изможденным и худым, как щепка. Они открыли окно, стало светло, и повеяло свежестью. И тогда он проснулся.
С самого детства, сказал им Мангер, меня волновал вопрос о Ное. Почему этот праведный человек, избранный Б-гом для спасения от потопа, после того как воды схлынули и он сошел на землю, посадил виноградник, напился пьян и лежал в шатре непокрытым? Как мог цадик оказаться пьянчугой? И только сейчас я нашел ответ на свой вопрос, я понял Ноя. Он вошел в ковчег с женой, тремя сыновьями и их женами. Но когда он вернулся и начал искать свой родной городочек, свой штетл, то не нашел ничего. Он хотел заглянуть в штибель в своем околотке, в дом для занятий, в синагогу – ни следа. Где овощная лавка на углу? Где почтальон, где извозчик? Ничегошеньки. Ни дома и ни улицы, ни соселей и ни друзей – ни души. И стер Он все сущее, что на поверхности земли. И, чтобы забыть свое одиночество и свой погибший мир, выпил он от вина и опъянел. Вот и я, словно Ной, продолжал слабым голосом Мангер. Где Варшава? Где Налевка с ее еврейской мишпохой? И он стал перечислять хасидские общины и синагоги Варшавы, раввинов, которых знал, членов их семей... «От всех них никого не осталось. На весь мир я один. Уж извините меня, рабби Франкель, что я иногда выпиваю, чтобы забыть эти ужасы...».
Подробности...
«Вся моя надежда на Бога и Ваше Достославное Превосходительство...» (Еврейские судьбы в эпоху Медичи) (7.09.2012)
Лев РОЖАНСКИЙ

Человек превращается в шорох пера на бумаге...
Иосиф Бродский «Декабрь во Флоренции»

«Вашему Достославному Превосходительству не следует дивиться тому, что это письмо начертано незнакомым почерком. В пятницу после полудня я сел, чтобы писать, но тут меня захлестнули дела Шабата, день к тому же выдался облачный, а я и часов надежных не имел. Пятничный этот вечер был к тому же началом Песаха, и в субботний тоже был Песах. Оттого я был не в состоянии писать собственноручно, однако не мог не чувствовать, что нельзя затягивать подтверждение того, что милостивое послание Ваше мною получено...»
Дата письма – 2 апреля 1616 года.
«Вся моя надежда на Бога и Ваше Достославное Превосходительство...» (Еврейские судьбы в эпоху Медичи)Адресат письма – дон Джиованни деи Медичи, богатейший аристократ, человек обширных интересов и дарований: военачальник, проведший на полях брани почти всю свою взрослую жизнь, военный инженер, архитектор, коллекционер живописи, поклонник театра, увлеченный читатель, собравший превосходную библиотеку, самозабвенный исследователь алхимии и вообще оккультных теорий. Ему было тогда 49 лет.
Об авторе письма. «Между 1615 и 1620 годами, - пишет канадский ученый Эдвард Голдберг в своей книге “Евреи и магия во Флоренции при Медичи” (Jews and Magic in Medici Florence. By Edward Goldberg / University of Toronto Press, Toronto-Buffalo-London) Бенедетто Бланис (ок.1580-ок.1647), еврейский ученый и коммерсант во флорентийском гетто, отправил 196 писем дону Джиованни...»
Подробности...
Миньян по-кубински, или о чем говорил Фидель Кастро с главным раввином Израиля в 1994 году (7.09.2012)
Миньян по-кубински, или о чем говорил Фидель Кастро с главным раввином Израиля в 1994 годуЛев РОЖАНСКИЙ

- Есть одна вещь, о которой я хочу спросить, чтобы понять вас. Любопытство не дает мне покоя. Я знаю о вас все. Я знаю, что брат прятал вас в мешке и носил за спиной в концентрационных лагерях во время войны с германским фашизмом. Я знаю, что в детстве вы потеряли обоих родителей, а в возрасте восьми лет приехали в Палестину до того, как был создан Израиль. Но есть одна вещь, которой я не понимаю, и это я хочу услышать от вас самого. Как вы стали тем, кем вы стали?
Израиль-Меир Лау был застигнут врасплох. Вообще сама его встреча с команданте Фиделем в Гаване была поистине подарком судьбы. Главный ашкеназский раввин Израиля давно мечтал о том, чтобы попасть на Кубу и узнать, что сталось с когда-то процветавшей там еврейской общиной. Для бывшего узника Бухенвальда немаловажно было и то, что в годы гитлеровского антисемитского террора, когда для беглецов из рейха были закрыты почти все страны мира, Куба едва ли не в одиночестве принимала их и спасала еврейские жизни, в том числе туда бежали из Брно и родственники самого Лау. Ну а 1950-х годах Куба стала коммунистической, религиозная жизнь замерла, однако по разным обрывкам информации Лау знал, что незначительное количество его соплеменников в стране все-таки имеется. Поехать, однако, на Кубу для граждан Израиля, не имевшего с ней дипломатических отношений, было невозможным. Оставалось ждать и лелеять, по словам Лау, «искорку надежды». И действительно, возможность представилась – искомое разрешение главному раввину удалось получить через Каракас, куда он ездил выступать перед местной общиной и где кубинский посол оказался личным другом главы этой общины. И вот февраль 1994 года, улицы Гаваны без единой машины (американское эмбарго на бензин в действии), и только личный черный лимузин Фиделя с эскортом и израильским гостем внутри нарушает идиллическую тишину большого города...
Подробности...
«Я поклялся себе, что вернусь сюда только как солдат армии освобождения» (1.05.2012)
«Я поклялся себе, что вернусь сюда только как солдат армии освобождения»«Я поклялся себе, что вернусь сюда только как солдат армии освобождения»Лев РОЖАНСКИЙ

Лето 1933-го года в Германии. Двое молодых людей – девушка и ее приятель – путешествуют по живописному району Шпессарт, что в Баварии. Любуются природными красотами, на ночь останавливаются в местных гостиничках, где регистрируют себя, как принято, женою и мужем. Однажды перекусывают в пивнушке, за длинным столом, кроме них, несколько здоровяков, по всей видимости, лесорубов, которые, опрокидывая кружку за кружкой, горланят песни. Поют и припевают: «Вот пустить бы кровь еврею, все и станет хорошо!» Тут парень вскидывается и заявляет: «Ну-ка доставайте свои ножи! Я и есть еврей!» Наступает молчание, все присутствующие в шоке. Потом один из гуляк заговаривает: «Я здесь главный, и в этом ваше счастье, иначе вам бы несдобровать. Немедленно уходите с моей территории. Вас проводят до ее границы и убедятся, что вы убрались отсюда». Они покидают это место моральными победителями, но девушка вся дрожит. У нее темные волосы и темные глаза, однако, она христианка. Это последний раз, когда она проводит время со своим возлюбленным Хансом Йонасом перед его эмиграцией в Палестину.
Подробности...
«Продаже или обмену не подлежит» (Тысячелетняя жизнь «Короны Алеппо») (1.04.2012)
«Продаже или обмену не подлежит» (Тысячелетняя жизнь «Короны Алеппо»)Лев РОЖАНСКИЙ

«Книгой, на которую я опирался при проверке свитков, является хорошо известный кодекс в Египте, содержащий двадцать четыре книги [Библии] и находившийся в Иерусалиме в течение ряда лет, на который опирались все, потому что он был выверен Бен Ашером, каковой трудился над ним со тщанием многие годы и выверял всякий раз, когда с него делали копии. Этот кодекс был тем самым текстом, на который я опирался, когда сам, основываяь на правилах, переписывал Свиток Закона»
Рабби Моше бен Маймон (Моисей Маймонид)
Подробности...
Между Лондоном и Иерусалимом: из истории английского филосемитизма (1.04.2012)
Между Лондоном и Иерусалимом: из истории английского филосемитизмаЛев РОЖАНСКИЙ


«Мы обязаны научиться взирать на эту нацию глазами почитания и любви; мы обязаны уважать их как потомков народа, породившего поэтов, таких как Исайя и Иоэль, царей – таких как Давид и Осия, и пророков – таких как Иосиф, Даниил и Неемия; но более всего – как ту избранную расу людей, из которой вышел во плоти Спаситель мира». Так писал в начале1839 года лорд Эшли, член парламента, высокородный аристократ и один из лидеров британских евангелистов, который инициировал движение за возвращение евреев (Restoration of Jews) в Палестину. Свое немалое политические влияние он использовал для укрепления британского - читай: христианского - присутствия на Святой Земле, которая, по его убеждению, основанному на евангельских пророчествах, должна быть заселена евреями. И надо же такому случиться, что первым епископом, отправленным служить в Иерусалиме, стал крещеный английский еврей Майкл Соломон Александер, сын раввина и сам бывший раввин! Восторг лорда Эшли был неподдельным: как замечательно, писал он в своем дневнике, «видеть урожденного еврея назначенным Церковью Англии нести обратно в Святой Град истины и благословения, которые были дарованы из него язычникам». Большую активность для обеспечения английского патронажа возвращению евреев на их историческую родину этот политик, ставший к тому времени графом Шефтсбери, развил во время Крымской войны – его идея состояла в том, чтобы убедить Османскую империю уступить часть ее владений для поселения там евреев. В знаменитом отрывке из его дневника говорится: «Сирия [ее частью была тогда Палестина] “прозябает без насельника”; эти обширные и плодородные земли вскоре останутся без правителя, без известной и признаной власти, дабы стать во главе их. Эта территория может достаться кому угодно; можно ли отдать ее какому-нибудь европейскому властителю? какой-нибудь из колоний Америки? какому-нибудь суверену или племени из Азии? ... Нет, нет, нет! Это земля без народа; и ныне Бог в мудрости и милосердии своей указует нам на народ без земли. Это его собственный любимый им некогда, нет, любимый и посейчас народ, это дети Авраама, Исаака и Иакова».
Да, все так – именно здесь, произнесенный сионистом христианским, мы видим прославленный впоследствиии лозунг сионистов еврейских: «Земля без народа для народа без земли». А сам этот пассаж приводится, как, впрочем, и множество других примечательных свидетельств и высказываний, в недавно вышедшей книге Гертруды Химмельфарб «Народ Книги. Филосемитизм в Англии от Кромвеля до Черчилля» (The People of the Book: Philosemitism in England, from Cromwell to Churchill. By Gertrude Himmelfarb / Encounter Books, New York-London).
Сегодня под Народом Книги разумеются обычно евреи, унаследовавшие древнюю Тору. (Заметим в скобках, что «народами книги» называются в Коране и евреи, и христиане.) Однако в контексте английской истории данный термин приобретает другое значение. Английские протестанты, в особенности пуритане, пишет Гертруда Химмельфарб, с гордостью приняли его для себя, подчеркивая тем самым, что центром их культуры была Библия и что это отделяло их от католиков и иностранцев. «Англия, - по замечанию историка Джона Ричмонда Грина, - стала народом книги, и этой книгой была Библия. Тогда это была единственная английская книга, которая была известна каждому англичанину: ее читали в церквях и читали дома, и всюду ее слова, когда они падали на уши, не утратившие еще способности слушать, воспламеняли немедленное сопереживание. То, что сотворило на континенте возрождение античной учености, было сделано в Англии на куда более глубоком уровне переводом Писания». Приведя эту цитату, Химмельфарб приглашает своих читателей, особенно неевреев, поразмышлять над подразумеваемой цепочкой аргументации. «Перевод Библии на английский язык [в 1611 году, так называемая версия короля Иакова] был английским Возрождением, основой всей последующей английской культуры, - указывает рецензент “Народа Книги” в журнале Commentary Дэвид Фрам. - Библия – это работа евреев, и наибольшая часть ее – это священный текст иудаизма. Без евреев и иудаизма никакой Англии бы не было. Таким образом, когда нынешние англичане оскорбляют евреев, они оскорбляют сами себя и свое собственное общество».
Увы, добрая старая Англия в наши дни переживает другое «Возрождение» - антисемитские предубеждения вновь здравствуют, отказавшиеся от национальных религиозных и культурных корней, левые интеллектуалы вовсю полощат еврейское государство, за которое прежде, можно сказать, ломали копья виднейшие английские политики, а столицу на Темзе с грустной насмешкой называют теперь Лондонистаном. Кто бы помнил сегодня в туманном Альбионе о достойной традиции английского филосемитизма, симпатии к евреям, о богатой, несравнимой по объему ни с одной другой страной филосемитской литературе, «отражающей принципы и политику, что сделали современную Англию образцом либерализма и толерантности»? Вот и решила рассказать об этих далеко не самых худших страницах английской истории Гертруда Химмельфарб, почетный профессор Нью-Йоркского университета, создатель изобилия книг и статей, да еще и на 90-м году жизни.
Подробности...
Венгерский «Доктор Живаго» (11.02.2012)
Венгерский «Доктор Живаго»Лев РОЖАНСКИЙ

Венгерский «Доктор Живаго»

«Лет десять тому назад, когда я планировала свою первую поездку в Париж, мой дедушка заметил, что в молодости он прожил в нем два года. Тогда я услышала об этом впервые. Он пояснил, что там у него была стипендия в школу архитектуры – как еврею, учеба в Венгрии ему была воспрещена... В Париже он проучился пару лет до того, как началась война, и тогда он потерял свою студенческую визу, вынужден был вернуться в Венгрию и был призван в армию для принудительного труда... Когда я стала задавать вопросы об этом времени, возникла серия необычных и жутких событий, и в моем сознании начал обретать форму роман - повествование о молодом венгерском еврее, который предполагал для себя одну жизнь, но которому из-за свистопляски истории пришлось вести совершенно иную».
Венгерский «Доктор Живаго»Так рассказывает американская писательница Джули Орринджер о происхождении сюжета своего романа «Невидимый мост» (The Invisible Bridge. By Julie Orringer / Vintage Books. A Division of Random House, Inc., New York), снискавшего массу восторженных отзывов американской критики и, в частности, признанного лучшей книгой 2010 года такими авторитетными газетами, как The Washington Post, The Boston Globe, The Christian Science Monitor.
Подробности...
Кен Кальман (23.01.2012)
Кен КальманКен Кальман - канадский англоязычный прозаик, поэт, драматург. Возглавляет Монреальское отделение Канадской писательской ассоциации. Автор романов, пьес, сборников рассказов, стихотворений. Имеет учёную степень доктора наук. Подробности...
Сокровища каирской генизы (23.01.2012)
Лев РОЖАНСКИЙ

Сокровища каирской генизыВряд ли кто-нибудь в состоянии представить себе бедлам, царящий в настоящей старой генизе, пока не увидит его своими глазами. Это поле сражения между книгами, и литературные продукты многих столетий поучаствовали в этом сражении, и их disjecta membra (разделенные члены) сейчас рассыпаны повсюду. Некоторые из бойцов погибли безвозвратно и буквально растоптаны в пыль в отчаянной борьбе за пространство, между тем как другие, словно застигнутые врасплох всеобщим крушением, сбились в громадные бесформенные комки, которые даже с помощью химических препаратов невозможно разделить, не нанеся существенного ущерба его составляющим. В своем нынешнем состоянии эти комки иногда представляют собой забавные комбинации... Последние строчки амулета наложены на какой-нибудь вексель, который в свою очередь приткнут между страницами некоего дряхлого моралиста, третирующего любой интерес к денежным делам с высокомерным презрением. Опять же все эти взаимоисключающие сюжеты прилипли к листам из очень старой Библии. Она, разумеется, и должна бы быть им последним судьею, но она почти неразборчива, если только не счистить с ее поверхности ошметки уже печатного текста, вцепившегося в старое дворянство с упрямством и безголовостью парвеню.
Подробности...
Мозес Мендельсон, немецкий Сократ (27.12.2011)
Мозес Мендельсон, немецкий СократЛев РОЖАНСКИЙ

Вчера же зашел я к одному жиду для того, чтобы разменять несколько червонцев на французские талеры. На столе у него лежала развернутая книга: Мендельзонов «Иерусалим». «Мендельзон был великий человек, - сказал я, взяв книгу в руки. – Вы знаете его? – спросил он у меня с веселою улыбкой. – Знаете и то, что он был одной нации со мною и носил такую же бороду, как я? - Знаю, - отвечал я, - знаю». Тут жид мой бросил на стол талеры и начал мне хвалить Мендельзона с жаром и восхищением и заключил свою хвалу повторением, что сей великий муж, сей Сократ и Платон наших времен, был жид, был жид!
Н .М. Карамзин. «Письма русского путешественника»
Подробности...
Украинские таланты (29.11.2011)
Украинские талантыМихаил БЛЕХМАН

Моя Родина богата талантами. Кто знает - возможно, Украина - самая талантливая страна в мире. Смотрим с женой по телевизору, вернее, по Интернету конкурсы "X-фактор", "Україна має талант" и уже перестали удивляться обилию блистательных певцов, танцоров, мастеров, что называется, народного творчества.
Украинцев можно причислить к народам, стоявшим у истоков современной Канады. В этом году исполняется 120 лет с начала украинской эмиграции. Корабли с первыми украинскими поселенцами швартовались в порту Галифакса, а оттуда украинские крестьяне разъезжались по всей территории огромной страны.
Одним из элементов празднования 120-летия украинской канадской диаспоры было турне по Канаде танцевально-песенного ансамбля "Таланты Украины". Турне началось в октябре в Ванкувере. Украинские исполнители дали концерты в городах Британской Колумбии, Альберты, Саскачевана, Манитобы, Квебека и Онтарио. В нашем городе концерт "Талантов Украины" прошёл в центре имени Пьера Пеладо.
Подробности...
Из портных в Маккавеи (29.11.2011)
Из портных в МаккавеиЛев РОЖАНСКИЙ

Матерь наша, Сион, зовет своих сынов,
Мы идем, мы идем тебя спасти.
Рассеянные средь народов, любящие тебя,
Мы готовы, мы идем, не зная страха.

Английская поэтесса Нина Дэвис Саламан сочинила эти стихи весной 1918 года. Написанная на них песня стала самой популярной среди солдат Еврейского Легиона, военного формирования в составе армии Его Величества, созданного правительственным решением в конце 1917 года для участия в военных действиях в Палестине. Было образовано три батальона в составе одной из старейших воинских частей - Королевских фузилёров: первый состоял из английских евреев, второй – из американских, а также канадских и аргентинских, третий (летом 1918 года) – из евреев Палестины. Сама идея создания собственно еврейских воинских подразделений в составе английской армии принадлежала известному сионистскому деятелю Владимиру (Зееву) Жаботинскому. Сначала она была отвергнута властями, однако, когда к управлению страной в 1917 году пришел кабинет Ллойд-Джорджа, который благосклонно относился к сионистским устремлениям и к тому же поставил задачу скорейшего изгнания турок-османов из Палестины, возможность использования еврейских добровольцев для участия в ее выполнении показалась англичанам привлекательной. Так по всему миру началась вербовочная деятельность. Один из примеров того, как это происходило, приводится в дневнике палестинского волонтера Баруха Гуревица, описавшего историю некоего «парня из Чикаго». Последний приехал ранее в Америку к своему деду, которой безуспешно пытался приучить его к соблюдению обрядов иудаизма; с учебой у него тоже дела не заладились, равно как и с работой; в результате он шатался по кофейням, где поигрывал в карты с такими же, как он, бездельниками. И как-то раз туда пришли два вербовщика и стали звать их идти освобождать Палестину.
Я спросил у них, а где эта Земля Израилева и что в ней хорошего. Они объяснили, что сейчас ею владеют ленивые деспотические турки, и они не позволяют, чтобы эту землю развивали. Так что в основном она не заселена, разве что малым числом бедных арабов; страна ждет своих освободителей, ждет, чтобы в нее возвратились дети Израилевы... В завершение же они сказали: запишешься, и тебя станут почитать и прославлять, а имя твое попадет в Золотую Книгу. Я спросил, а что это за книга, впервые о ней слышу. И тогда они объяснили, что у барона Ротшильда есть громадный и великолепный дворец в Париже. В самом же дворце есть особая комната, в которой хранится Золотая Книга; это большущая книга, вся из золота и покрытая драгоценными камнями. Внутри же перечислены имена всех великих людей нашего поколения; там и Ротшильды есть, и Рузвельт, и короли с рыцарями, и среди всех них появится и твое имя, ибо так ты окажешь честь Америке и всему израильскому народу. Это мне понравилось, я встал и сказал всем ребятам: пошли записываться в еврейский легион сионистов и выкинем оттуда турок.
Но, конечно, подобные полукомические эпизоды были, скорее, редкостью, а в целом игра на национальных чувствах и сам факт возрождения после двух тысяч лет изгнания еврейской военной силы, безусловно, срабатывали. Звезды Давида, которые легионеры носили на левом рукаве, усиливали их притягательность для еврейской публики. Приветствовать волонтеров, отправлявшихся из Америки в Англию для прохождения армейской подготовки, стекались толпы их восторженных собратьев при доброжелательном отношении всего населения.
Вот как 30 апреля 1918 года газета Toronto Globe описывала отбытие еврейских рекрутов в тренировочный лагерь:
Посреди волнующих сцен энтузиазма и ликования второй отряд молодых евреев отправился из Торонто на Восток, чтобы присоединиться к Еврейскому Легиону для несения службы вместе с английской армией в Палестине. Это были проводы, в которых участвовали граждане всех классов и исповеданий и которые отражали дух всего канадского народа. Евреи уже достойно проявили себя на обоих фронтах в Европе, и при оккупации Святой Земли англичанами и прекращения векового небрежения со стороны Ужасного Турка они обрели новую и затрагивающую их нацию причину желать конечного триумфа для дела свободы и права... Канада же с восхищением и верой будет следить за достижениями своих еврейских граждан-солдат на полях боев.
Из портных в МаккавеиПриведем также выдержку из воспоминаний Лейба Исаака Фалька, назначенного капелланом Легиона, о том, как четыреста английских волонтеров-евреев перед отправкой в Палестину прошли маршем через Лондон:
В лондонском Ист-Энде атмосфера была полна ликования. Английские флаги и голубые с белыми еврейские цвета представляли собой яркую картину. Что за слава! Мой Янкеле – солдат! Мой Мойшеле – солдат! И какой солдат! Благослови его Б-г! В самом деле, прием, оказанный батальону в сердце еврейского гетто, был очень эмоциональным. Те, кто был его очевидцем, никогда этого не забудут. Возгласы радости и восторга были слышны отовсюду. Улицы были переполнены. Матери, жены и сестры пытались прорваться в ряды маршировавших солдат, чтобы обнять их со всей любовью.
Подробности...
Руфь Грубер, еврейская дева доблести (29.11.2011)
Руфь Грубер, еврейская дева доблестиЛев РОЖАНСКИЙ

Сто лет исполнилось на днях Руфь Грубер, знаменитой американской журналистке и общественной деятельнице. Израильская писательница Барбара Софер посвятила ее юбилею статью в газете The Jerusalem Post. Жизнь Грубер и в самом деле неординарна – сначала казалось, что она напрочь порвала с традицией, однако судьба сложилась так, что ее возродившаяся связь с еврейским народом в результате его трагедии в годы Холокоста и борьбой за существование Государства Израиль превратили ее в иконический персонаж современной еврейской истории.
Она родилась в Бруклине в 1911 году. Ее родители владели магазинчиком спиртных напитков. Ортодоксальный иудаизм и галахический домострой не привлекали юную Руфь, жаждавшую узнать мир. Закончив в 18 лет Нью-Йоркский университет, она вскоре получила стипендию на обучение в Германии, в которую была влюблена как в «страну поэтов и мыслителей». В Кёльне она не только написала за год диссертацию, но и воочию столкнулась с опасной реальностью – нацизмом. К этому времени относятся ее первые выступления в американской прессе, посвященные набиравшему размах антисемитизму.
Руфь Грубер, еврейская дева доблестиПерешагнув столетие, Руфь Грубер продолжает живо интересоваться происходящими событиями. Она мечтает о мире между Израилем и арабами – таково ведь было пророчество Бен-Гуриона, сказала она позвонившей в ее нью-йоркскую квартиру Барбаре Софер, он поделился им со мною незадолго до своей смерти.
Ниже мы предлагаем вниманию читателей рассказ о автобиографической книге Руфь Грубер «Внутри времени. Мое путешествие из Аляски в Израиль» (Inside of Time: My Journey from Alaska to Israel. By Ruth Gruber. / Carroll & Graf Publishers. New York). Это и в самом деле история уникальной судьбы в уникальное время.
Подробности...
Судьба (29.11.2011)
СудьбаГеннадий ГЛУХОВСКИЙ

Памяти моего отца
Самуила Давидовича Глуховского

Окончание. Начало в № 339.Геннадий Глуховский имеет высшее техническое образование. Работал в геодезических партиях Дальнего Востока СССР, затем в научно-исследовательских институтах. Печатался в периодических изданиях России, Израиля, США, Германии. В 2010 году у Геннадия вышел небольшой сборник очерков.
Живёт в Москве.

Были случаи, когда еврея заставляли залезать на верхушку дерева и привязаться. Потом дерево подпиливали и валили на землю. Как правило, это заканчивалось смертью наказуемого. Если же он оставался жив, то его, искалеченного, добивал сам бригадир. Практиковалась так называемая «еврейская зарядка»: евреев заставляли встать в круг, взяться за руки, на их плечи садились другие заключенные, и они должны были танцевать и петь песни на еврейском языке.
Комендантом Сырецкого лагеря был штурмбанфюрер СС Пауль фон Радомский. Каждое утро перед всеобщим построением он заходил в землянки, приказывал вынести на улицу больных и обессилевших и тут же сам расстреливал их из пистолета. Часто прямо перед строем расстреливали каждого третьего или пятого, или седьмого или девятого – что придет в голову Радомскому. Трупы убитых и умерших относили в лагерь Бабий Яр.
Кормили один раз в день, давали по миске баланды. Ежедневно 10-15 заключенных умирали от голода и истощения.
Подробности...
Судьба (18.10.2011)
СудьбаГеннадий ГЛУХОВСКИЙ

Памяти моего отца
Самуила Давидовича Глуховского

Геннадий Глуховский имеет высшее техническое образование. Работал в геодезических партиях Дальнего Востока СССР, затем в научно-исследовательских институтах. Печатался в периодических изданиях России, Израиля, США, Германии. В 2010 году у Геннадия вышел небольшой сборник очерков.
Живёт в Москве.

Я помню этого шестидесятилетнего высокого, стройного, седовласого человека, похожего на тренера по волейболу. Всегда спокойный, говорил он негромко, тщательно подбирая слова.
Он преподавал немецкий и латынь в Калужском педагогическом институте. Подрабатывая во Всесоюзном бюро переводов, приезжал в Москву для того, чтобы сдать выполненную и взять новую работу. Иногда, не успев завершить дела в Москве, оставался у нас ночевать. И тогда они с отцом за затянувшимся ужином вели долгие беседы.
Это были мои студенческие годы, я редко появлялся дома к ужину и потому, как правило, не участвовал в их беседах. Однажды, когда я с наглым невежеством заявил, что мне этот «лающий» немецкий язык не нравится, он покачал головой и с грустью сказал: «Вот что делают плохие военные фильмы. В них немцы говорят не на немецком языке – это пародия на немецкий язык. Если бы ты мог читать в подлиннике Гейне…». До сих пор вспоминаю это со стыдом.
О судьбе этого человека много лет спустя рассказал мне отец, бывший во время войны армейским корреспондентом и ставший в мирное время военным писателем. Отец собирался написать о нем повесть, но целый ряд причин не позволил ему это сделать.
Не так давно я перечитал отцовские записные книжки и дневники военных лет. Мне удалось собрать некоторый архивный материал, воспоминания самых разных людей. И я счел своим долгом рассказать историю этого человека, историю, которую не смог поведать мой отец.
Подробности...