О газете «Голос Общины»
Об общине РЕК
Вступление в общину
Спонсоры общины
Связаться с нами

Сайт общины
Галерея
Культура
37-й КИНОФОРУМ (18.09.2013)
37-й КИНОФОРУМ
Лаура ДЖАВАТХАНОВА

Вот и завершился 37-й по счету Международный Монреальский кинофестиваль. В главном конкурсе участвовали 20 полнометражных картин из Франции, России, Хорватии, Канады, Италии, Польши, Германии, Норвегии, Японии, США, Дании, Швеции, Китая и других стран, большинство из фильмов — мировые премьеры. А также 11 короткометражных фильмов. Как всегда, кинофестиваль и радовал, и огорчал своих многочисленных поклонников и зрителей с 22 августа по 2 сентября. Это было время надежд, ожиданий и побед, и, что скрывать, разочарований и неудач. Конечно же, победили лучшие картины.
И, конечно же, приятно оттого, что среди победивших фильмов есть фильм из России под названием «Иван, сын Амира», который получил приз за лучший сценарий. Бюджет картины составил 67 миллионов рублей. Основную часть средств вложил телеканал «Россия», также картина получила часть дотаций от министерства культуры РФ. В фильме снялись Каролина Грушка, Дмитрий Дюжев, Бобур Юлдашев, Андрей Мерзликин и другие.
37-й КИНОФОРУМА режиссировал, выступил продюсером и стал одним из соавторов сценария к этому замечательному фильму Максим Панфилов – младший брат известного российского режиссера Глеба Панфилова. Лично мне этот фильм очень понравился своей легкостью и искренностью, а также теплым позитивом. Картина на самом деле поражает своей душевной теплотой. Это история русской женщины из Севастополя, которая после известия о гибели мужа на фронте остается одна с двумя детьми. Спасаясь от войны, она едет в эвакуацию в Узбекистан и попадает в семью узбека Амира, торговца люстрами, и становится его третьей женой, и рожает от него сына, названного в память о погибшем муже Иваном. Однако известие о смерти мужа оказывается ложным — Иван возвращается с фронта и отыскивает свою семью. Эта семейная драма (сценарий написали Максим Панфилов, Андрей Осипов и Наталья Назарова) напоминает о нравственных ценностях, о близости восточной и западной культур, о всепобеждающей силе любви. О том, как чужой ребенок, совсем не похожий на тебя, становится тебе родным.
Подробности...
Втроём (18.09.2013)
Михаил БЛЕХМАН


Первой – и последней – женщине, и...

ВтроёмДень обещал быть.
По телевизору объявили о последних известиях, но, как всегда, принялись показывать так много хорошо забытого старого, что мы, формально не сговариваясь, заметили:
- Надеюсь, что эти новости всё же не последние.
Дождь убрался восвояси так же внезапно, как когда-то разразился в моём «Солярисе».
- Это твоё пристрастие мне непонятно.
Я беспомощно рассмеялся – или неслышно вздохнул. Не помню, да и не важно.
- Конечно, - продолжала она, - ты напишешь об этом во всех подробностях, с массой намёков, повторов и второстепенных деталей. Кто это будет читать?
Он прохладно кивнул, словно обдавая прошедшим дождём:
- Если он уберёт все детали и повторы, читать тоже не будут. Разгадывать намёки – самое неблагодарное из занятий, а не разгадывать их – самое тривиальное.
От него вечно ожидаешь чего-то неожиданного.
Он громко вздохнул – или властно рассмеялся. Не помню, да и не важно.
Река по извечной инерции обивала пороги, порываясь куда-то, вряд ли зная, куда. Так было предопределено, вот она и старалась послушно, притворяясь непослушной и непокорной.
Мы не переставали разговаривать, ведь для того, чтобы наговориться, нужно не время, а отсутствие слов.
А время... Куда ему торопиться? Ему вряд ли есть до нас дело, да и не может оно, время, взять и истечь. И не может закончиться, в отличие от слов...
Впрочем, слова, к счастью, всё ещё есть.
- Сегодня, смотри, озеро – совершенно свинцовое.
- Когда ты в последний раз видел свинец? – она пожала плечами.
Я промолчал, тем более что метафора на сей раз была и вправду не из лучших.
А вокруг меня их - метафор - было бесчисленно много, на любой вкус. И само озеро казалось мне большой – огромной – метафорой.
Или метафорической метаморфозой.
Он не согласился:
- Оно вполне естественное и неизменное, в нём нет ни капли метафоричности или метаморфозности.
- Но разве неестественная метафора – это метафора? – возразил я. – Она, в лучшем случае, - неудачное сравнение, неуклюжее, как скрип уключин и вёсел в неумелых руках.
- А в худшем? – солнечно улыбнулся он нам обоим.
Я снова промолчал. Не замолчал, разумеется, - мне это не под силу. А промолчать – вовсе не значит замолчать. Говорить молча иногда приятнее, чем молчать вслух. Собственно говоря, всегда приятнее – мне во всяком случае.
- Тебя не понимают именно потому, что ты – говоришь, - заметила она, подтверждая мои размышления.
- Или пишешь, - отозвался он беспечной анафорой, всё же, кажется, не соглашаясь с непониманием.
Надеюсь, что - не соглашаясь.
Потому что он дал ей в руки старый, потёртый кувшин и помог зачерпнуть им немного воды из бескрайнего озера. Я подставил руки под серебристый поток. Метафоры незло и забавно звякали одна о другую, словно монетки или хрустальные рюмочки, не царапаясь, не разбиваясь и, кажется, не заканчиваясь.
Кажется, не заканчиваясь...
Всё же нужно будет побывать там, - постарался я дать слово себе и ей. – Ведь многие из этих слов – оттуда.
- Кувшин, кстати, тоже, - добавил он. – Даже если не назвать его как следует - амфорой.
Невидимые пальцы, ранним утром затуманившие всё вокруг, наконец-то подняли туманный занавес, и солнце вспыхнуло, словно свет в театральном зале после окончания нескончаемой премьеры.
Мы пошли по старой улице, на которой трамваям было бы тесно, не говоря уже о троллейбусах.
Он незаметно насупился:
- Всё никак не забудете о троллейбусах с падающими штангами и трамваях, оглушительно зякающих по ночам? Всё не остановите свою заезженную, всю уже чёрную пластинку?
Она пожала плечами:
- О штангах не помню. А ночью, если и не спалось, то совсем не из-за трамваев.
- И пластинка – хоть и чёрная, совсем не заезженная, - поддержал я не просто её, но и нас.
Молчаливая старинная улица, которой было о чём помолчать, уводила от всё никак не забываемых трамваев и вела куда-то, что пока не имело для нас названия. Да и её самоё, эту скрытную улицу, нам только предстояло назвать. Разумеется, название у нашей новой, хотя и такой, оказывается, старой, улицы было, но его дали не мы, а ведь до чего же неуютно на улице, которую назвали, не посоветовавшись с тобой...
- Улица Старой Святой? – неслышно предложил он.
Я подумал, пригляделся к улице, неохотно превращаюшейся в нашу, и возразил:
- Лучше – Старинной. Думаю, святая была молодой и красивой.
- Для тебя все святые - красавицы, - немного недовольно рассмеялась она. – Хорошо, что не наоборот.
Я обнял её и тоже рассмеялся.
- Правильно, - сказал он. – Улица Старинной Святой звучит загадочнее и поэтому лучше. А что касается тесноты, то вы же, надеюсь, не в обиде?
Если улица – своя, то на неё не обижаешься. А чтобы сделать её своей – нужно дать ей имя. Это непросто, как непросто всё новое до тех пор, пока не станет старым. Иногда не становится, к сожалению. Она вздохнула, на этот раз соглашаясь. Впрочем, скорее всё же я по-прежнему согласился с нею.
Она невесело покачала головой:
- Сначала обещанная сказка должна сбыться, только после этого улица станет своей. Почему сказка не сбывается, если она обещана?
- Сказка сбывается только на своей улице, - неуклюже попытался я успокоить её. - На чужой сказка не сбудется, тем более обещанная. Знаю я их, эти обещанные сказки.
Она смирилась, но не успокоилась. Я это чувствовал и старался отвлечь её, хотя с определённого возраста никого отвлечь уже не удаётся.
Заезженная, как старая чёрная пластинка, проезжая часть шкворчала и растекалась горячим шоколадом под выживающим из ума солнцем. Оттопыренные уши шипящих, скрежещущих шинами машин послушно отражали реку вечно неуспевающих водителей, пассажиров, пешеходов.
- Выживающим из ума? – удивился я собственной ошибке, оправдать которую можно было разве что неожиданной и безжалостной жарой. – Выжить можно только из того, чего нет. Если есть – выжить невозможно.
- Неожиданной? – удивился он.
На небе, кроме недоброго солнца, висели крохотные облачка, похожие на неприкаянные нелетающие тарелки.
- Почему ты не выберешь другую метафору? – подсказала она. – Например, что-нибудь о кусочках ваты.
- Они все уже найдены, - я всё же постарался защитить свою неожиданную находку.
По правде говоря, все мои находки – для меня неожиданные...
- Чтобы утверждать это, нужно прочитать все книги без исключения, - возразила она.
- Я знаю, хотя, к сожалению, не прочитал и тысячной части... А вот объяснить, почему знаю, - тяжелее, чем уловить неуловимейшую из метафор. Увы, мне этого не объяснить...
Подробности...
Польская Пиаф (18.09.2013)
Лев РОЖАНСКИЙ


Польская Пиаф«Она взяла велосипед, чтобы доехать до разрушенного города. На правый берег Вислы она переправилась по понтонному мосту. В маленькой квартире она оказалась лицом к лицу со Шпильманом.
- Ты не умерла?
Она никогда не забудет этот вопрос.
- Ты не умерла?
Она развела руками.
- Я жива.
- Что ты здесь делаешь?
- Я пришла искать работу.
- Я слышал, что ты сотрудничала с гестапо».
Одно из действующих лиц – Владислав Шпильман, имя которого стало всемирно известным после грандиозного успеха в 2002 году фильма Романа Полански «Пианист». В Варшавском гетто он был аккомпаниатором певицы Веры Гран, и это ее появление после ухода немцев так его удивило...
Она выступала в кафе Sztuca. Здесь собирались те, кто в довоенные времена принадлежал к сливкам общества. Многие отказывали себе в еде на день, чтобы посидеть с бокалом горячей воды и послушать Веру Гран. На маленькой сцене, друг против друга, стояли два пианино, она занимала место между ними и начинала петь: о неразделенной любви, о шелесте деревьев в ритме вальса, о золотых бананах на далеком острове, о бравых матросах с корабля «Альбатрос». Зимой аплодисментов не было слышно: помещение не отапливалось, и люди не снимали перчаток...
«Для артиста это было невероятное чувство, - рассказывала Вера. - Ибо для того чтобы они могли забыться и оторвать себя от жестокой реальности гетто, я должна была петь о мимозах и синем небе. ... “Верю, что где-то далеко в этом мире есть зелень и трава, и туман над рекой, и лес, и громадное небо”. Посетители требовали, чтобы я пела довоенные песни. Это напоминало им о другой жизни, о мгновениях счастья, о времени, когда они были человеческими существами, а не загнанным зверьем. Они плакали, но эти слезы приносили им облегчение. Они вселяли в них надежду, в жизни, думалось им тогда, есть нечто большее, чем гетто».
Вероника Гринберг стала Верой Гран незадолго до Второй мировой. Мать перебралась с нею и двумя ее сестрами в Польшу из охваченной гражданской войной России. «Все, что она привезла с собой, - пишет польская поэтесса Агата Тушиньска в своей книге “Вера Гран: обвиняемая” (Vera Gran: The Accused. By Agata Tuszyńska. Translated by Charles Ruas from the French of Isabelle Jannès-Kalinowski / Alfred A. Knopf, New York, 2013), - это русский акцент, страх погромов и самовар». В 1931 году – Вере было тогда 15 лет – они жили на Электоральной улице в Варшаве. Ее артистические наклонности были замечены, она стала выступать на публике, и в 1934-м на ее счету были уже две пластинки. В кабаре Paradis она исполняла танго из популярных фильмов. Она пела в платье-декольте и маленькой меховой шляпке или в платье с обнаженными руками, или в модной шубке с воротником. Ее сравнивали с Марлен Дитрих, с Гретой Гарбо. «Мое сердце таяло, - вспоминала она, - когда я видела офицеров, при входе в Paradis отдающих мне честь. Уходя, они делали то же самое. Такие хорошенькие мальчики разворачивались в танцевальном па, чтобы пожелать мне доброй ночи». Она соблазняла их своим голосом, словно поднимающимся из бездны печали, говорит Тушиньска. Она лучилась внутренним светом...
Подробности...
«ДУША МОЯ РАДУЕТСЯ ВСЕМУ, ЧТО ЕСТЬ ХОРОШЕГО В МИРЕ» (30.07.2013)
«ДУША МОЯ РАДУЕТСЯ ВСЕМУ, ЧТО ЕСТЬ ХОРОШЕГО В МИРЕ»Эстера КУЗНЕЦОВА

Автор фразы, вынесенной мною в заголовок - человек, которого в нашей общине давно знают и любят, Груня Слуцкая-Кон – поэтесса и прозаик, переводчик, владеющая восемью языками (идиш, русским, немецким, английским, французским, украинским, польским и чешским).
Родилась она в Гродно, в Западной Белоруссии. Война застала 12-летнюю девочку вдали от дома, в Бобруйске. Благодаря двум евреям-беженцам из Польши, которые предупредили ее и нескольких ее подружек о том, что их ждет, если они угодят в лапы гитлеровцев, девчата спаслись. Они прошли 360 километров от Бобруйска до Кричева, а потом попали в эвакуацию в Казахстан, в Кустанайскую область.
«ДУША МОЯ РАДУЕТСЯ ВСЕМУ, ЧТО ЕСТЬ ХОРОШЕГО В МИРЕ»- Месяц ехали мы туда в вагоне для скота, набились, как сельди в бочку, - вспоминает Груня, - попали в совхоз «Чистый Чендак». Бригадир, из ссыльных западноукраинцев, привез нас на какой-то хутор, в избу завел, матрацы нам бросил - обживайтесь. Я-то в мирное время была домашняя, ухоженная девочка, у мамы с папой в чистоте жила. Как глянула кругом - ужаснулась: грязища, по стенам клопы ползают, блохи скачут – и заявляю ему: «Я тут спать не буду!». А он, злющий такой, в ответ матюгами: ах, извините, я вам тут хотеля не приготовил! Не хочешь – спи на улице, туды твою растуды! – «Ну и буду!» - отвечаю. Расположилась около дома, прямо на траве. И три дня под открытым небом ночевала. А потом дождь пошел.
Бригадир этот девчат три дня не кормил и все время запугивал: «Не будете работать – отдам под суд! Кто не работает, тот не ест!». И Груня, голодная, работала. Подружки ее постарше были, посмелее. Они в один прекрасный день сбежали и впоследствии оказались на Урале, а Груня побоялась и осталась.
Дал ей бригадир первое задание: привести лошадь с телегой в пекарню. Пришла девочка на конюшню, а конюх пьяный спит. Разбудила: «Мне нужны лошадь с телегой. – Запрягай да поезжай. – Я не умею». Конюх запряг и проинструктировал: «Полезай на телегу, бери вожжи, кричи «Вьо-вьо!» и катись отсюда к чертовой матери!».
- Лошадь с места понеслась. Я тяну вожжи, лечу и кричу, - вспоминает Груня, - а остановить не могу. А она с разгона как врежется мордой в стену пекарни! Тут какой-то крестьянин выскочил и орет: «Гляньте, люди, она чуть лошадь не убила!». То, что я сама могла убиться, никого не взволновало. Им лошадь дороже человека была.
Потом бригадир поставил ее на работу в поле. Там срезали подсолнухи, а девчушка босая, стерня ноги как ножом режет, кровь течет, мухи огромные вьются, кусают. Заплакала она, а потом взяла себя в руки: «Не увидит он моих слез!».
Подробности...
«Я не могу нести мир на своих плечах, я и зимний-то пиджак едва несу» (30.07.2013)
«Я не могу нести мир на своих плечах, я и зимний-то пиджак едва несу»Лев РОЖАНСКИЙ


Что у меня общего с евреями? У меня даже с самим собой мало общего, и я должен бы совсем тихо сидеть, довольный тем, что могу дышать, забиться в какой-то угол.
Франц Кафка

«Я не могу нести мир на своих плечах, я и зимний-то пиджак едва несу»В известной лекции о рассказе Франца Кафки «Превращение», прочитанной в Корнелльском университете, Владимир Набоков сказал, что его автор – «величайший немецкий писатель нашего времени. В сравнении с ним такие поэты, как Рильке, и такие романисты, как Томас Манн, – карлики или гипсовые святые». Здесь же Набоков сообщил своим слушателям краткие биографические данные героя своей лекции, каковые – для удобства читателя – мы позволим себе процитировать.*

Подробности...
НАСЛЕДИЕ МАЭСТРО ТУРОВСКОГО (30.04.2013)
НАСЛЕДИЕ МАЭСТРО ТУРОВСКОГОЛаура ДЖАВАТХАНОВА

Знаменитый оркестр I Musici de Montrеal, создателем которого является маэстро Юлий Туровский, наш выдающийся соотечественник, отмечает свое тридцатилетие. Серия концертов - Ogilvy Series, посвященная этому событию, пройдет в Tudor Hall at Mason Ogilvy. В программу концертов вошли произведения таких известных композиторов, как Чайковский, Бах, Моцарт, Шуберт, Прокофьев и другие, а также произведения композиторов, возможно, менее известных, но не менее талантливых – греческого композитора Никоса Скалкоттаса и аргентинского композитора Освальда Голихова. Также 30-й сезон ознаменовывает возвращение West Island Series. Две концертные программы под названием «Великолепие эпохи барокко» и «Итальянская весна» будут частью этих концертных серий. Но, на мой взгляд, незабываемое удовольствие можно будет получить 22 декабря на Рождественском концерте, во время которого к I Musici присоединятся обладатель прекрасного баритона Филипп Слай, школьный хор F.A.C.E., хор SMAM, а также оперные певцы из Atelier lyrique de l'Opеra de Montrеal.
Подробности...
«Я хочу говорить о любви, которою наполнил нас Бог и которую мы должны передавать другим» (18.03.2013)
«Я хочу говорить о любви, которою наполнил нас Бог и которую мы должны передавать другим»(«Еврейские мотивы» Бенедикта Шестнадцатого)

Лев РОЖАНСКИЙ

«Я всего лишь простой пилигрим, начинающий последнюю часть своего паломничества на этой земле...» - такие слова папа Бенедикт Шестнадцатый произносил 1 марта сего года, в последний день своего пребывания на Святом Престоле, прощаясь с паствой из дворца Кастель Гандольфо. Мир провожал добровольно оставившего свой пост папу с восхищением и пиететом; в частности, в еврейских кругах напоминали о его выступлениях против антисемитизма, об улучшении отношений между Ватиканом и Израилем и т.п. Любопытна при этом деталь, подмеченная директором Центра Торы и западной мысли в Yeshiva University Меиром Соловейчиком: «Он начал и завершил свое папство восхвалением древнееврейского, традиционного для евреев понимания любви и брака...»
Говоря «начал», Соловейчик в своей статье «Бенедикт и раввин», напечатанной журналом The Weekly Standard, имеет в виду первую появившуюся вскоре после восхождения на престол энциклику (послание) папы под названием Deus Est Caritas («Бог есть любовь»). Мы приведем ниже несколько отрывков из этого примечательного документа (перевод Софии Халходжаевой).
Подробности...
Евреи генерала Гранта (18.03.2013)
Лев РОЖАНСКИЙ

Евреи генерала Гранта Л и н к о л ь н. Итак, дети Израилевы были изгнаны из счастливой земли Ханаана?
К а с к е л. Да, и поэтому мы припадаем к груди Праотца Авраама, прося защиты.
Л и н к о л ь н. И защиту эту они получат немедля.

Никогда в жизни Цезарь Каскел не испытывал такого шока, как в тот момент, когда начальник военной полиции вручил ему документ следующего содержания: «Падука, Кентукки, 28 декабря 1862 года. Надлежащим, в соответствии с Генеральным приказом №11, выпущенным штаб-квартирой генерала Гранта, от вас требуется покинуть город Падука в течение 24 часов после получения настоящего приказа». Это случилось 28 декабря 1862 года. В Америке уже полтора года, как шла гражданская война. Штат Кентукки, хотя и заявил первоначально о своем нейтралитете, однако в сентябре 1861 года был захвачен войсками генерала северян Улисса Гранта. При этом Каскела, его семью и прочих местных евреев подобный оборот дела поначалу не очень обеспокоил – все они были юнионистами («около тридцати других джентльменов, в большинстве своем женатых, пользующихся уважением и являющихся многолетними жителями Падуки, двое из которых служат в армии ... и все лояльны правительству» - это из последовавшего заявления Каскела газетам, когда он узнал, что все его соплеменники аналогичным образом изгонялись из своих домов). И в заключение полицейский передал Каскелу копию упомянутого в предписании приказа, появившегося едва ли не две недели назад, 17 декабря 1862 года:
Надлежащим евреи как класс, нарушающий все правила торговли, установленные Министерством финансов, а также распоряжения по Департаменту [подразумевается Департамент Теннесси, военная зона, находившаяся под командованием генерала Гранта], изгоняются с террритории Департамента в течение 24 часов после получения настоящего приказа.
Командиры на местах должны проследить за тем, чтобы все, принадлежащие к этому классу, были обеспечены пропусками и получили уведомление о выселении, а также за тем, чтобы любой из них, кто посмеет вернуться после его вручения, был арестован и содержался под арестом, пока не представится возможность их высылки как военнопленных, если только штаб-квартира не выдаст подобающее разрешение.
Никаких пропусков не должно выдаваться этим людям для посещения штаб-квартиры с целью подачи личных заявлений на выдачу разрешений на торговлю.
По приказу генерал-майора У.С.Гранта
Джон А. Ролинс,
заместитель Главного адьютанта
Подробности...
Еврейский книжный мир (15.02.2013)
Лев РОЖАНСКИЙ

Еврейское книжное обозрение

Еврейский книжный мирThe Believers. By Zoё Heller / Harper. An Imprint of HarperCollinsPublishers,
New York
Ди. Джи. Майерс, литературный обозреватель журнала Commentary, отметился в своем блоге небольшой заметкой, посвященной книгам, в которых рассказывается о переходе в другую веру. В частности, обращаясь к теме обращения в иудаизм, Майерс упоминает хрестоматийный уже роман Бернарда Маламуда «Помощник» (1957), а вот среди произведений последних лет он с уверенностью указывает на «поразительный и недооцененный» роман Зои Хеллер «Верующие» как на единственное и наилучшее описание еврейского «возвращения».
Подробности...
ВСЕГДА ЖИВОЙ ТЕАТР (15.02.2013)
ВСЕГДА ЖИВОЙ ТЕАТР	Лаура ДЖАВАТХАНОВА

ВСЕГДА ЖИВОЙ ТЕАТР	Представляю вам, уважаемый читатель, вашего старого знакомого, Александра Валентиновича Марина. Наверное, вы сразу же спросите, почему же старого знакомого? Хоть вы, читатель, возможно, и далеки от театрального мира, уверена, что вам не раз на слух попадались спектакли с такими интересными названиями, как «Трамвай «Желание» и «Почтальон всегда звонит дважды». И, конечно же, вы слышали о легендарном московском театре Олега Табакова «Табакерка», однако, наверное, вам не было известно о том, что Марин является одним из основателей этого знаменитого на весь мир театра. Сам Александр Валентинович, как театральный режиссер, хорошо известен в более чем восьми странах мира. И это не удивительно, поскольку русская театральная школа считается одной из самых лучших, а он – настоящий театральный мастер.
Совсем скоро на сцене Монреальского культурного театра “SEGAL” состоится канадская премьера спектакля «В ожидании варваров» по одноименному роману Джона Кутзее. По мнению многих известных критиков, это тот спектакль, на который нужно обязательно пойти. Поскольку в нем затронуты почти все проблемы, переживаемые современным человечеством. Возможно, что, посмотрев на них со стороны, мы сможем разобраться в своих собственных проблемах, убедившись в том, что, оказывается, порой, человечество страдает от проблем, так схожих с нашими собственными! Возможно, эта мысль поможет нам жить дальше и сделает нас сильнее.
В своем интервью для нашей газеты «Голос общины» Александр Марин рассказал о своих раздумьях по поводу спектакля, и не только о нем. Мне самой это интервью показалось не только интересным, но также и познавательным. Однако об этом, конечно же, судить вам, уважаемый читатель.
Подробности...
«А НА НЕЙТРАЛЬНОЙ ПОЛОСЕ ЦВЕТЫ...» (15.02.2013)
Элла БАЗЛОВ

«А НА НЕЙТРАЛЬНОЙ ПОЛОСЕ ЦВЕТЫ...»

В прошлый четверг мы все собрались благодаря Ему, Владимиру Семеновичу Высоцкому. В январе мы ежегодно отмечаем день его рождения, и неважно, сколько лет прошло с того дня: он был, есть и будет с нами всегда.
В 1967 году вышел на экраны фильм «Вертикаль», песни из которого прогремели на всю страну. И с этого момента можно с уверенностью сказать, что вспыхнуло яркое имя - Владимир Высоцкий, а его особо четкая
дикция и неподражаемая интонация в сочетании с блестящим владением гитары вызвали восторг зрителей.
Мы запели:
«Если друг оказался вдруг
И не друг, и не враг, а так...»
Пели взрослые и дети в походах у костра, стройотрядах, да и просто дома, собравшись с друзьями. Одной этой песни было достаточно, чтобы сплотить единомышленников.
Подробности...
«За пограничной полосой вздымается море ненависти и мщенья...» (14.01.2013)
«За пограничной полосой вздымается море ненависти и мщенья...»Лев РОЖАНСКИЙ

Вчера утром был убит Рои. Зачарованный утренней тишиной, он не увидел тех, кто залег в засаде. Но не будем сегодня осыпать проклятьями его убийц. Что толку вспоминать глубоко засевшую в них ненависть к нам! Уже восемь лет сидят они в беженских лагерях Газы, в то время как мы у них на глазах возделываем землю и строим деревни там, где раньше жили они и их пращуры.
Не от арабов Газы должны мы требовать возмездия за кровь Рои, а от самих себя. Как же закрываем мы глаза на правдивую картину нашей участи, на предназначение нашего поколения во всей их жестокости! Неужто забыли мы, что эта горсточка молодых людей, живущих в Нахаль-Оз, несет на своих плечах тяжкие врата Газы, врата, за которыми сотни тысяч глаз и рук молятся, чтобы мы ослабли, - тогда уж они разорвут нас на куски – мы, что, об этом забыли? И мы знаем: для того чтобы эта надежда уничтожить нас погасла, мы всегда должны быть сильными, утром и вечером, при оружии и наготове. Мы – поколение колонистов, и без стальной каски и пушечной пасти нам ни дерево посадить, ни дом поставить. У наших детей не будет жизни, если мы не выкопаем бомбоубежища, и без колючей проволоки и пулемета нам ни дорогу вымостить, ни колодец пробурить. Миллионы евреев, истребленные, не имея своей страны, взирают на нас с пепелищ Израилевой истории и повелевают, чтобы мы селились здесь и воссоздали землю для нашего народа. Но за пограничной полосой вздымается море ненависти и мщенья, подкарауливая день, когда спокойствие притупит нашу бдительность, день, когда мы поддадимся посланцам плетущего заговоры лицемерия, призывающим нас сложить оружие.
Подробности...
Музыка нас связала (14.01.2013)
Музыка нас связалаЛаура ДЖАВАТХАНОВА

Музыка. Само это слово так мелодично звучит! Какая же она, эта музыка? Наверное, у каждого она своя – кому-то нравится лёгкая популярная музыка, а кому-то тяжёлый рок. Но нельзя не согласиться с тем, что классическая музыка – всех живее, всех мощнее, всех прекраснее. Музыка способна творить чудеса. Ведь доказано, как бы прозаично это ни звучало, что надои молока увеличиваются, если дать коровам послушать классическую музыку, а растения быстрее растут. Тем более понятно то влияние, которое музыка оказывает на человека: ведь музыка может заставить нас плакать от счастья, лечить наши души, притупляя тяжелую душевную боль, а также облегчая печаль на сердце, заменяя грусть ощущением лёгкой светлой радости, тепла в душе. Она также помогает оценить торжественность момента, как то вальс Мендельсона. С музыкой всё делать намного проще, веселее. Наверное, музыка – это самое сильное из искусств.
Иногда кажется невероятным, что такие возвышенные произведения созданы людьми, пожалуй, всё же, гениальными людьми. И как чудесно, когда есть музыканты, которые исполняют произведения этих гениальных композиторов не просто как роботы, а прочувственно, стараясь передать все интонации авторов произведений. И таких музыкантов, умеющих всё прочувствовать, на свете не так много.
Нам выпала удача – в Монреале состоится концерт, в котором будут играть музыканты – Дарья Фёдорова и Илья Таксер, которые впитали в себя лучшую технику игры на фортепиано Москвы и Монреаля. Согласитесь, это многого стоит! Посетив их концерт, вы получите огромный заряд энергии, прилив сил. Ведь известно, что хорошее душевное состояние дороже всего. И ещё можно поспорить с пословицей: «В здоровом теле – здоровый дух», потому как если душа больна, если ей нет покоя, то это автоматически начинает оказывать пагубное влияние на весь человеческий организм в целом. Пообщавшись с музыкантами и послушав их игру, я могу гарантированно заявить, что их игра не оставит никого равнодушным. Да и вы сами сможете проникнуться их искренностью любви к музыке, прочитав нашу с ними беседу, а ещё лучше – посетив их концерт!
Подробности...
«ЗДЕСЬ БЫЛО ПРЕСТУПЛЕНИЯ НАЧАЛО...» (17.10.2012)
«ЗДЕСЬ БЫЛО ПРЕСТУПЛЕНИЯ НАЧАЛО...»Эстера КУЗНЕЦОВА

К 71-й годовщине трагедии Бабьего Яра

«У евреев нет истории, у евреев есть мартирология», - сказал английский философ и дипломат Исайя Берлин. Да, во все времена судьба евреев складывалась драматично. Они прошли через погромы, наветы, изгнание. Но даже на столь изобилующем трагедиями тысячелетнем историческом пути этого народа Бабий Яр занимает особое место.
19 сентября 1941 года войска вермахта вошли в Киев. Расстрелы на северо-западе города, в Бабьем Яру, начались 27 сентября. С 29 сентября по 11 октября эсэсовцы и их местные пособники убили там практически все еврейское население города – более 50 тысяч человек, не щадя ни женщин, ни детей, ни стариков. Расстреливали также заложников, пациентов больниц, подпольщиков, партизан, военнопленных, узников находившегося неподалеку Сырецкого концлагеря. Уничтожали людей разных национальностей: русских, украинцев, цыган и других. Массовые расправы продолжались до конца фашистской оккупации Киева в ноябре 1943 года. Всего за это время здесь, в овраге, погибло свыше 100 тысяч человек (точное число неизвестно). Но главной целью нацистов было «окончательное решение еврейского вопроса». О событиях в Бабьем Яру русский советский писатель Виктор Некрасов писал: «Да, в Бабьем Яру были расстреляны не только евреи, но только евреи были расстреляны здесь лишь за то, что были евреями». Нацисты с немецкой педантичностью подсчитали: только 29-30 сентября 1941 года был уничтожен 33771 еврей. Спаслось лишь несколько десятков человек.
Бабий Яр вошел в историю человечества не только как гигантская братская могила. Отсюда началась Катастрофа европейского еврейства, аналогов которой не знала мировая история.
Подробности...
“Ну-ка, отгадайте, где находится рай?” (17.10.2012)
Элла БАЗЛОВ

“Вам не отгадать. А знаете почему? Потому, что для каждого он в другом месте”.
Этими словами начинается один из рассказов Шолома-Алейхема “Мальчик Мотл”. Ежегодно мы отмечаем день памяти этого выдающегося писателя в нашем клубе при Сummings Centre.
Я начала свои скромные заметки рассказом о мероприятии, преследуя определенную цель - поведать не только о различных прoграммах, но и о тех, кто постоянно заботится о существовании клуба и делает все возможное для сохранения доброжелательной атмосферы и абсолютного взаимопонимания. Трудно передать словами, как приятен тихий шумок от общения, когда собираемся на очередной четверг и я обращаюсь к аудитории с приветствием : “Добрый день, сегодня в программе....”
Совсем незаметно закончилась моя первая пятилетка, а ведь словно вчера вошла в здание Сummings Centre..
Подробности...