О газете «Голос Общины»
Об общине РЕК
Вступление в общину
Спонсоры общины
Связаться с нами

Сайт общины
Галерея
Почему евреи – левые? (29.10.2009)
Лев РОЖАНСКИЙ

Почему евреи – левые?Каждый читавший «Двенадцать стульев» помнит, наверное, собрание созданной великим комбинатором организации «Меча и орала», на котором ее члены делят между собой портфели в будущей, как бы мы сказали сейчас, постсоветской управе. Среди созванных на встречу оказывается коммерсант-еврей Кислярский, и это ему в ходе разгоревшейся перепалки брошено обвинение – «Все евреи - левые». Почти через сто лет после выхода книги Ильфа и Петрова сентенция эта отнюдь не утратила своей актуальности, одно из свидетельств чему – недавно вышедшее на другой совсем стороне земного шара, в Соединенных Штатах, полемическое исследование Нормана Подгореца, ветерана американской политической публицистики и видного консервативного идеолога. «Почему евреи – либералы?» называется оно (Why Are Jews Liberals? By Norman Podhoretz / Doubleday, New York-London-Toronto-Sydney-Auckland), а размещенные на суперобложке комплименты знаменитостей варьируются от усталого «Почему? Oдному Богу известно!» (редактор журнала Weekly Standard Уильям Кристол) до категоричного «Хотите узнать, почему евреи в ошеломительных количествах отдали свои голоса Бараку Обаме, - прочтите эту книгу» (профессор Гарвардского университета Рут Виссе). И в самом деле – почему?
Продолжение:
Однажды известного в России 19 века ученого-гебраиста, выкреста Даниила Хвольсона спросили, принял ли он православие из убеждения или по необходимости. «Из убеждения, - ответил Хвольсон, - что лучше быть профессором Академии в Санкт-Петербурге, чем меламедом в Эйшишоке [штетл в Литве]».

На исходе того же века любопытную беседу имели известный российский политик с репутацией либерала С.Ю. Витте и основатель сионизма Теодор Герцль – последний брал интервью у первого. Витте посетовал на то, что в революционном движении несоразмерно много евреев, и тогда Герцль осведомился у него, каковы же причины этого. «Я думаю, что в этом виновато наше правительство, - признал граф Сергей Юрьевич. – Евреи слишком угнетены. Я не раз говорил покойному царю Александру Третьему: “Ваше Величество, если бы было возможно утопить шесть или семь миллионов евреев в Черном море, то я, безусловно, бы это поддержал. Но раз такое невозможно, надо дать им жить”. Вот вы чего бы хотели от российского правительства?» «Какой-нибудь поддержки», - отвечал Герцль. «Евреи и так получают поддержку – чтобы эмигрировать. Коленом под зад - и все дела». Благим результатом подобной «поддержки» оказалось, в частности, то, что в Соединенные Штаты прибыла и семья Подгорецов. Норман родился уже полноправным американцем, в годы Второй мировой был школьником, и когда умер Франклин Рузвельт, по-еврейски начитанный пятнадцатилетний юноша откликнулся на это событие прочувствованным стихотворением, в котором проводил параллель между Моисеем, приведшим детей Израилевых в Землю Обетованную, но так ее и не увидавшим, и Рузвельтом, скончавшимся перед самой победой в войне, которую он провел на посту главнокомандующего вооруженными силами Америки.
По любопытному совпадению, именно тогда Норман Подгорец впервые в своей жизни узрел живого представителя Республиканской партии – ею оказалась одна из преподавательниц английского языка и литературы, которая – несмотря на очевидную неприязнь к субъекту повествования – рекомендовала все же стихи юноши к опубликованию. В то время еврейская община страстно и сплоченно стояла за Рузвельта. В экономическом плане основная масса американского еврейства была далеко не преуспевающей, и поэтому программа «Новой сделки» (New Deal – антисемиты обзывали ее «Еврейской сделкой», Jew Deal) c ее невиданной доселе социальной составляющей приветствовалась профсоюзами, членами которых в том же Нью-Йорке было очень много евреев. В политическом же плане все определяла война с нацистской Германией, а до нее, как пишет Подгорец, «евреи Америки, начиная с середины 1930-х годов, знали о Рузвельте то, что он выступал против изоляционистов, которые стремились не допустить, чтобы Соединенные Штаты встали на чью-либо сторону в войне с Гитлером». И еще евреи знали, что главной крепостью изоляционистов была Республиканская партия. А поскольку республиканцы были непримиримыми оппонентами профсоюзного движения и системы велфэра, то, подчеркивает Подгорец, для евреев было совершенно естественно рассматривать их как противников еврейских интересов по всем направлениям.

У евреев существуют три veltn (мира): die velt (этот мир), yenner velt (грядущий мир) и Рузвельт.
Дж. Голдстейн, еврейский политик 1940-х годов

Когда Норман Подгорец достиг возраста, позволяющего участвовать в выборах, в борьбе за право возглавлять страну скрестили шпаги демократ Эдлай Стивенсон и республиканец Дуайт Эйзенхауэр. Стивенсон проиграл, однако 64 процента еврейских голосов (включая и автора книги, тогда студента Кембриджского университета) по инерции ушло к нему. На следующих выборах в 1956 году Эйзенхауэр опять победил Стивенсона, набрав при этом наибольшую долю еврейских голосов (40 процентов), чем любой из республиканских кандидатов до него. Это произошло несмотря на антиизраильскую позицию Эйзенхауэра во время Суэцкого кризиса (благодаря, по мнению Подгореца, так называемым «антисионистам», «антиимпериалистам» и «антиколониалистам» в еврейской среде), зато через четыре года еврейские симпатии склонились убедительно в пользу Кеннеди (82% голосов) перед Никсоном, в котором евреев отпугивало его деятельное участие в процессах эпохи Маккарти. Норман Подгорец тоже голосовал за Кеннеди – молодо и в самом деле зелено, и только что оперившийся журналист склонялся тогда к левому радикализму, а республиканцы, да еще под водительством Никсона, гляделись ему толпой реакционных ретроградов. «Причиной, которая привлекала евреев к Демократической партии, было прежде всего то, что она представляла собой ближайшее американское подобие левым силам, каковые ранее поддерживали еврейскую эмансипацию в Европе, в то время как республиканцы, по видимости, отождествлялись с американской версией консерватизма, отвергавшего в прошлом равные права для евреев». Времена, однако, в Америке менялись, евреи в своей массе перебрались из бедных районов в состоятельные пригороды, перед ними широко распахнулись двери в общественную, культурную и научную жизнь, материальное благосостояние стало уделом большинства – и все же... Политическая приверженность американских евреев замерла на прежнем уровне – как выразился публицист Милтон Химмельфарб, «евреи зарабатывают, как епископалианцы [ветвь протестантизма, традиционно представленная сливками англо-саксонского истэблишмента в США], а голосуют, как пуэрториканцы».
Подгорец впервые проголосовал не как «пуэрториканец» в 1972 году – тогда Никсону противостоял крайне левый демократ Джордж Макговерн, который в погоне за симпатиями цветного электората агитировал за «пропорциональное представительство» групп населения в органах власти, университетах, и так далее. Это была закамуфлированная иными словами та же введенная еще при президенте Джонсоне система квот, которая при найме на работу фактически подменила деловые качества расово-религиозной принадлежностью претендента, - Подгорец ненавидел этот новый тип дискриминации, который подрывал основы американского общества, воздающего каждому в зависимости от индивидуальных заслуг, и проголосовал, хотя и не без колебаний, за Никсона, но когда последний во время Войны Судного дня оказал неоценимую помощь отбивавшемуся от арабов Израилю, все сомнения, обуревавшие Нормана, пропали бесследно. Казалось бы, решающий шаг к расставанию с Демократической партией сделан, ан нет – вместо этого идеализм и традиции отцов побудили Подгореца к попытке «очистить» ее от леваков. Он «с группой товарищей» создал даже Коалицию за демократическое большинство и на очередных выборах купился, можно сказать, на картеровскую демагогию, уверовав в посулы того вести жесткую внешнюю политику. Но только успел Джимми Картер вступить в должность, как Норман понял, что совершил самую большую в жизни ошибку. («Между 1977 и 1980 годами Соединенные Штаты либо голосовали за, либо оставили без отпора серию злобных антиизраильских резолюций». Дэниел Мойнихэн, видный демократический деятель того времени, приравнял политику Картера в отношении Израиля подтявкиванию шакалам). Он исправил ее уже в 1980 году, когда отдал свой голос Рональду Рейгану, – лозунг возрождения державной мощи, активная поддержка самых существенных для американского еврейства вопросов, таких, как союзнические отношения с Израилем и эмиграция из СССР, импонировали Подгорецу, навсегда распрощавшемуся к тому же с Демпартией. Вместе с ним за Рейгана голосовали 40 процентов американских избирателей-евреев. В это время произошла, по словам Подгореца, почти поголовная «сионизация американского еврейства» - поколение 80-х, будучи свидетелями нескончаемых попыток арабского мира уничтожить еврейское государство, принимало судьбу Израиля близко к сердцу – но значит ли это, что политическая ориентация еврейского населения США резко изменилась?

Если поскрести американского еврея, то найдешь избирателя, голосующего за демократов.
Эрл Рааб, американский социолог

Совсем недавняя история – израильская операция «Литой свинец», направленная против хамасовского террора в Газе. Согласно опросам службы Расмуссена, ее поддержали 62 процента республиканцев и 31 процент демократов. С тем, что вина за этот конфликт лежит на палестинцах, согласились 73 процента первых, но 47 – вторых. 75 процентов республиканцев заявили, что Израиль – союзник США, - в отличие от 55 процентов демократов. Тем не менее исследования, проводившиеся в последние годы American Jewish Committee, показали, что с демократами себя идентифицируют 56 процентов, а с республиканцами – всего 17. Сказывается более чем пятидесятилетний (с послерузвельтовской эры) атавизм - значительная часть еврейских интеллектуалов, по мнению Подгореца, воспринимает так называемых правых христиан (Christian Right), в том числе евангелистов, твердых союзников Израиля, как дремучих и отсталых, до которых евреям нет и не может быть никакого дела. Видный еврейский либерал и редактор журнала The New Republic Мартин Перец определяет республиканский лагерь как «лагерь невежества и предубеждения. Он отвергает науку, он против терпимости... он против религиозной и интеллектуальной свободы...» Когда в 2004 году Джон Керри проиграл Джорджу Бушу, набрав 48 процентов голосов, еврейские избиратели отдали ему 76 своих – и это при том, что именно Буш признается лучшим другом Израиля из всех американских президентов. Возьмем последние выборы – как расценить открытое письмо, опубликованное накануне 300 раввинами в поддержку демократического кандидата Барака Обамы, да еще в таких словах: «Он вдохновляется еврейскими ценностями, такими, как Tikkun Olam (улучшение мира)», и «его глубокая и всепоглощающая духовность» питается «учениями древнееврейских пророков»... И это при том, что каждый еврей мог бы хотя бы на минуточку задуматься, а почему этот «либеральный сторонник Израиля» (по словам гарвардского профессора Алана Дершовица) в течение более двадцати лет окормлялся таким пастырем, как отъявленный расист и антисемит, священник Джеремайя Райт!? Но нет! Комедийная звезда Сара Силверман даже пыталась организовать Большой поход еврейской молодежи во Флориду, дабы отговорить их якобы консервативных бабушек и дедушек (bubbeh и zaydeh) отказаться от своих предпочтений в пользу так называемой «перемены». Как бы то ни было, еврейская охмуренность либерализмом привела к тому, что Обама получил 78 процентов голосов избирателей-евреев – на 33 процента больше, чем у протестантов, на 24 процента больше, чем у католиков, и даже на 11 процентов, чем у испаноязычных; только чернокожим избирателям уступили в своем либеральном раже наши соплеменники и тем, очевидно, очень гордятся...

Невзирая на свой секуляризм, евреи могут быть все же самой религиозной этнической группой в мире. Но проблема в том, что религией их редко является иудаизм, - скорее это какой угодно левый «изм»...
Деннис Прейгер, журналист и радиоведущий


Да, увы, констатирует Норман Подгорец – религией американских евреев является либерализм. И как он отвечает на прозвучавший вначале вопрос – почему? В исторической части своей книги он рассматривает европейский опыт, когда евреи искали союзников в либеральной общественной среде и когда они перенимали левые идеологии. То же повторилось и в Америке, где не случайно социализм имел, особенно в первой половине 20 века, широкое хождение среди евреев. Позднее, однако, на смену социализму пришел либерализм – в разношерстном, не отягченном традиционными ценностями и обязательствами окружении нынешнее поколение евреев чувствует себя более принятым, чем среди консерваторов, и оно боится потерять в ней свое место. Странным образом некоторые рассматривают как источник своих либеральных воззрений иудаизм, который соответствующим образом ими интепретируется, - быть либералом в экономике и политике значит для них быть «хорошим евреем». Естественно оспаривая этот подход, Подгорец ссылается на автора множества работ о современном американском еврействе рабби Сеймура Сигеля: «Иудаизм требует, чтобы община оберегала свои собственные интересы и свою целостность, ибо только так она может выжить. Либерализм же ожидает от евреев – и особенно от евреев, – чтобы они поступались собственными интересами ради “прогресса” и “справедливости”».
Какой видят левые Америку? Они видят в ней несправедливость и угнетение разных сортов – экономическое, общественное и политическое. Какой видят Америку правые? Они видят ее комплексом традиций, принципов и институтов, которые сделали возможными куда больше свободы – и даже во время экономических спадов – больше процветания, которыми наслаждаются больше ее граждан, чем в любом ином обществе в истории челеовечества. Поэтому, пишет в заключение Норман Подгорец, «американское еврейство, бесспорно, должно принадлежать консерваторам, нежели либералам. Ибо та социальная, политическая и моральная система, которую либералы хотят изменить, и есть та самая система, внутри которой и посредством которой евреи обрели тот дом, который они так и не сумели найти за все время вынужденных скитаний на протяжении столетий и в разных частях нашей земли».