О газете «Голос Общины»
Об общине РЕК
Вступление в общину
Спонсоры общины
Связаться с нами

Сайт общины
Галерея
Сильная лошадь в Каире (8.03.2011)
Лев РОЖАНСКИЙ

Сильная лошадь в КаиреПримерно год назад в издательство Doubleday вышла получившая немалый резонанс книга многолетнего корреспондента журнала The Weekly Standard Ли Смита. Эта книга называется «Сильная лошадь. Власть, политика и конфликт арабских цивилизаций». Название ее заимствовано автором из одного высказывания Осамы бин Ладена, сделанного в 2001 году: «Когда люди видят сильную лошадь и слабую лошадь, они, естественно, предпочитают сильную лошадь». Отсюда – ключевой посыл Смита в отношении существа власти в арабской культуре: любая власть должна быть захвачена, и любая власть должна быть удержана. Идеалистические планы американцев демократизовать регион, уверен Смит, обречены на провал. «Репрессивное насилие и террор, - говорит он, - являются двумя аспектами политической культуры, в которой нет механизма разделения власти или ее передачи от одного управляющего центра к другому - за исключением наследования, переворота или завоевания».
Продолжение:
Вспомним замечание египетского президента Хосни Мубарака на недвусмысленные понукания Барака Обамы, чтобы он оставил свой пост. «Американский президент не понимает египетской культуры», - сказал он. В принципе суждения некоторых официальных лиц администрации по поводу кризиса в Каире оставляют впечатление блаженной некомпетентности. Если наложить то, что говорит Хиллари Клинтон о непременном проведении честных - с непременным представительством всех (!) политических сил и группировок - выборов в Египте, на реальную ситуацию, где выигрывающей стороной оказывается фундаменталистское «Мусульманское братство» (пресловутый «Хамас» является его филиалом), то непонятно, чего в конце концов добиваются американские политики. «Только ребенок может поверить в неизбежность демократического результата, - указывает синдицированный колумнист газеты The Washington Post Чарльз Краутхаммер. – И только зашоренный оптимист может поверить, будто такой вариант вообще может быть возможным».
С особой обеспокоенностью восприняли события в Египте и соответствующую американскую позицию в Израиле. Бывший член правительства Биняьмин Бен-Элиезер заявил, что «американцы до сих пор не понимают, в какую катастрофу они толкают Ближний Восток. Если выборы будут такими, как хотят американцы, то меня не удивит, если большинство мест в парламенте получит “Мусульманское братство”». «Если экстремистам будет позволено эксплуатировать демократические процессы для прихода к власти и продвижения антидемократических целей, - заметил премьер-министр Биньямин Нетанияху, - как уже случилось в Иране и других местах, - результат будет плохим и для мира, и для демократии». По словам Эйтана Гильбоа, эксперта из Университета Бар-Илан, израильтяне считают, что «американцы с самого начала нанесли Мубараку удар в спину». Возмутилась даже левая газета «Гаарец», обозреватель которой Алуф Бенн написал: «Джимми Картер войдет в американскую историю как президент, который потерял Иран. Барак Обама будет вспоминаться как президент, который “потерял” Турцию, Ливан и Египет и во время срока которого все американские альянсы на Ближнем Востоке рухнули».
Разумеется, главное, что волнует израильтян, - это сохранение мира с Египтом, который был завоеван ими ценой четырех войн и незаживающих человеческих потерь и гарантом которого они видели и видят Хосни Мубарака. Один потрясающий сердце и душу эпизод замирения между заклятыми врагами описан в книге «Премьер-министры», написанной помощником четырех лидеров еврейского государства Иехудой Авнером.
Примерно через два месяца после подписания мирного договора, 27 мая 1979 года, четыре туристских автобуса, два египетских и два израильских, въехали с противоположных сторон в синайский город Эль-Ариш. Их пассажирами, однако, были не туристы. Это были ветераны-инвалиды всех прежних войн между Египтом и Израилем. По предложению Менахема Бегина и с согласия Анвара Садата они прибыли сюда, чтобы символически заключить мир, мир между доблестными и храбрыми.
Первыми приехали египтяне. Их было около семидесяти, все в новеньком обмундировании, увешанные боевыми наградами. Медленно-медленно выбирались они из автобусов – слепые, парализованные, одноногие, безногие, с протезами вместо рук или с пустыми, прижатыми к гимнастеркам рукавами. В колясках, на костылях, опираясь на палки, с помощью санитаров, они вошли в специально оборудованный для этого случая спортивный зал.
Через пять минут подъехали израильские автобусы. Сцена повторилась с единственной разницей в том, что еврейские ветераны были в гражданской одежде и без орденов и медалей. Их рассадили в противоположном от арабов конце зала. И наступило молчание. Что делать дальше? Десять-двенадцать футов, что теперь отделяли их друг от друга, казались непроходимой ничьей землей. Некоторые стали просить санитаров увезти их из зала – слишком свежими были раны.
Один слепой израильтянин лет тридцати с небольшим тихо уговаривал расплакавшегося восьмилетнего сынишку замолчать. Веди меня к ним, проговорил он. Я их боюсь, отвечал ребенок. Но отец настоял на своем, и мальчик повел отца через ничью землю. И тогда навстречу им покатил египетский офицер в инвалидной коляске. Он взял руку слепца в свою и пожал ее. Кто-то среди израильтян зааплодировал, кто-то из египтян откликнулся. Теперь захлопали все, обе группы перемешались, люди плакали, обнимали друг друга и говорили: «Шалом» и «Салаам». Мир! Мир! Мир!
В зал вошли президент Садат и премьер-министр Бегин. Они стали ходить между бывшими воинами, разговаривать с ними, благодарить за их подвиги. На иврите, арабском и английском в зале звучали призывы «За жизнь!» - «Лехайм», «Лихайот» и «To life». А сынишка слепого израильтянина со страхом и недоумением вглядывался в арабов – он же знал, что это они лишили его отца глаз. И, поняв то, что чувствует мальчик, отец взял его на руки, поцеловал и сказал: «Не бойся - это хорошие арабы».
...Так устоит ли в 2011 году мир между Египтом и Израилем?