О газете «Голос Общины»
Об общине РЕК
Вступление в общину
Спонсоры общины
Связаться с нами

Сайт общины
Галерея
Литературная страница
Жили в Лодзи братья Ашкенази (30.05.2011)
Лев РОЖАНСКИЙ


Жили в Лодзи братья АшкеназиМолодые люди в Лодзи стали сбривать бороды и носить мирскую одежду. Пораспахивали свои двери рестораны, кабаре и казино. Венгерские танцорки понаехали сюда за карьерой и тугим кошельком. Цирки и карнавалы катили из Варшавы и Петербурга, Берлина и Будапешта. Русские чиновники и офицеры загребали взятки и отступные, которые тратили на вино, женщин и карты. Лодзь пила, пела песни, плясала, ходила по театрам, веселилась в публичных домах, блефовала. Богатые хасиды были захвачены духом гульбы. Они засиживались в кошерных ресторанах, в которых официанты в шелковых ермолках разносили жирные гусиные ляжки и дородные официантки предлагали жареный горох с пенившимся пивом. Беспутные юнцы-хасиды, кормившиеся щедротами отцов своих молодых жен, переставали изучать Тору и в домах учения украдкой резались в карты...
Продолжение:
Два брата растут и набираются ума в это время и в этом городе, Симха-Меир и Яков-Бунем. Степенный и богобоязненный отец их Абрам-Герш не думал-не гадал, что такие разные получатся у него сыновья: первый – с виду невзрачный, но наделенный острейшим умом и деловой сметкой, а пуще всего – желанием всех опередить и сорвать главный приз; второй – рослый красавец, кровь с молоком, однако без малейшего желания лишний раз пошевелить пальцем. И ничего удивительного нет в том, с какой невероятной быстротой начинает свое восхождение Симха-Меир – «все больше и больше времени проводил он в кафе среди торговцев, коммивояжеров, брокеров, ростовщиков и прочих, кто болтался на обочине лодзинского делового мира. Они сидели там за кружками пива и тарелками со сваренными вкрутую яйцами, толкуя о бизнесе, заключая сделки, раскидывая мозгами, закручивая интриги, приторговывая секретами, обговаривая цены на шерсть и хлопок, судача о всех и каждом в отдельности – о их радостях и печалях, приобретениях и потерях. […] В этом водовороте хасидских поговорок, уличной мудрости литваков и коммивояжерских побасенок плоды труда тысяч работников преображались в бездушные цифры, которые тут же нацарапывались на грязных столиках». И скоро-скоро его начали замечать. Это сынок Абрама-Герша Ашкенази, сообщал один. Да еще и зять Хаима-Алтера, напоминал другой. Эдакий пострел и проныра тот еще, за ним глаз да глаз нужен, толковали в Лодзи.
Бегут дни, проходят годы, и Симха-Меир, которого уже зовут Максом, воцаряется на самой большой и известной текстильной фабрике аккурат на том самом месте директора по продажам, что долгое время занимал Абрам-Герш. Услышав об увольнении отца, негодующий Яков-Бунем врывается в кабинет, который уже бесцеремонно осваивается новым хозяином, и одну за другой отвешивает братцу заслуженные затрещины. А родитель их, узнав немного погодя, что сын его Симха-Меир окончательно порвал с верой, избавился от бороды и перешел в общении с идиш на немецкий, - объявляет траур по отступнику и погружается в чтение «Книги Иова».
Недавнее переиздание английского перевода романа Израиля-Иегошуа Зингера (1893-1944) «Братья Ашкенази» (The Brothers Ashkenazi. By I.J. Singer. Translation from the Yiddish by Joseph Singer/ Other Press, New York) напомнило критикам, что впервые это произведение, в оригинале написанное на идиш, было переведено и опубликовано в Америке в 1936 году и произвело такой фурор, что оказалось на вершине списка бестселлеров «Нью-Йорк Таймс» наравне с «Унесенными ветром» Маргарет Митчелл. Именно Израиль Иегошуа первым прославил в литературном мире фамилию Зингер – это уже после него англоязычные читатели познакомились с его младшим братом и будущим нобелевским лауреатом Исааком Башевисом Зингером. А до того статусом знаменитости пользовался автор «Братьев Ашкенази». Обычно этот роман приравнивают по его эпичности и историческому масштабу к таким полотнам, запечалевшим коренные перемены, а точнее переломы в общественных отношениях и человеческом сознании, как «Будденброки» Томаса Манна, «Семья Тибо» Роже Мартен дю Гара и, разумеется, «Война и мир». Однако можно сказать, что психологическое, эмоциональное «натяжение» «Братьев Ашкенази» отчетливо выше – еврейский ракурс наделяет разворачивающиеся в течение нескольких десятилетий события в его романе рвущим душу пафосом тотальной безысходности. «Он был глубоко скептичным писателем, - указывал видный критик Ирвин Хау, - и в отношении не только политических и национальных идеологий, бушевавших среди еврейских общин Польши и России, но и собственно человеческого проекта: возможности счастья, достижимости спасения».
...Май близился, и неспокойно становилось в Лодзи. Почти год фабрики простаивали, и вот они наконец заработали на полную мощность. Хозяева, однако, чтобы возместить потери, решили уменьшить рабочим зарплату. Те вышли на улицы. Ткачи, прядильщики, кочегары маршировали, и разное отребье прибивалось к ним, распевающим революционные и патриотические песни. «Смерть кровососам и пиявкам!» - выкрикивали люди. Страсти разгорелись, были вызваны солдаты, зазвучали выстрелы – тогда толпа бросилась громить магазины и лавки со спиртным. Напрасно убеждали их партийные агитаторы остановиться, пока наконец кто-то не заорал: «Пошли бить евреев!» На рассвете следующего дня казачий полк, посланный из Варшавы и возглавлямый самим губернатором, достиг Лодзи. Навстречу выехал начальник полиции. «Какое положение в городе?» - спросил губернатор. «Еврейский погром, ваше высопревосходительство!», - отрапортовал тот. «Отлично, - заулыбался губернатор. – Это их на время займет», - и он приказал казакам разбить лагерь на пару дней, «пусть эти польские собаки нажрутся доотвала, а там мы дадим им понюхать пороха...». С выражением стыда и ужаса на лицах, пряча глаза от своих сородичей, брели по еврейским кварталам организаторы стачки. Разбитые, разгромленные дома, окровавленные жители... Вот какие они, наши братья по классу, издевались над вожаками еврейские ткачи, вот что они сделали с нами, не полиция, не эксплуататоры... Будьте вы прокляты, кричали на них женщины, больше вам нечего было делать, чем шнырять по ночам со своими секретами. Будто неизвестно, что такое всегда кончается еврейской кровью...
Но неостановима машина истории – евреи-буржуи делают деньги, евреи-революционеры организовывают против них восстания, и те, и другие становятся жертвами разожженного пожара. Ограбленный чекистами в послеоктябрьской России и брошенный в тюрьму, Макс Ашкенази – «Король Лодзи» едет обратно в Польшу вместе с братом, самоотверженно его вызволившим. Теперь он хочет все изменить в своей жизни, вернуть отвернувшихся от него детей, повиниться перед брошенной женой, положить конец нескончаемой вражде с Яковом-Бунемом, - но того убивает на границе польский офицер-антисемит, и Король Лодзи проводит свои последние дни, читая, как некогда его отец, «Книгу Иова».
«Еврей как козел отпущения в мрачном мире Восточной Европы – более чем лейтмотив в “Братьях Ашкенази”, это мораль, из которой вырастает сам роман», - пишет в «Нью-Йорк Таймс» Джозеф Эпштейн. Тот же критик замечает, что книгу Зингера можно назвать «лучшим русским романом, когда-либо написанным на идиш». Спустя 75 лет после своего выхода в свет роман Израиля Иегошуа Зингера должен появиться уже в русском переводе в качестве литературного приложения к московскому еврейскому журналу «Лехаим».

Памятник «Создателям промышленной Лодзи» на Петрковской
Мануфактура Познанских. Начало XX века