О газете «Голос Общины»
Об общине РЕК
Вступление в общину
Спонсоры общины
Связаться с нами

Сайт общины
Галерея
Как ответит Иран? (7.09.2012)
Как ответит Иран?Лев РОЖАНСКИЙ

Два высших израильских политика привлекли в последние дни повышенное внимание американской прессы. Во-первых, Вашингтон впервые посетил с официальным визитом новоназначенный заместитель премьер-министра Израиля Шауль Мофаз, а во-вторых, обширное интервью дал газете The Washington Post министр обороны еврейского государства Эхуд Барак. Естественно, сразу всплывал вопрос об Иране.
«Знаете ли вы, - спросила последнего журналистка Лалли Веймут, - когда иранская ядерная программа зайдет слишком далеко, чтобы суметь что-нибудь с этим сделать?»
Ответ был дан такой: «Как известно всем нам, аятолла Хаменеи пока не отдал приказ приступить к реальному изготовлению этого оружия или взрывных устройств. Это потому, что они считают, что если они попытаются осуществить прорыв к ядерному военному потенциалу, то Америка или Израиль, или кто-нибудь еще, вероятно, начнет обдумывать шаги для того, чтобы их остановить. Сейчас они стремятся добиться некоего физического иммунитета против точечных ударов путем укрытия соответствующих мощностей глубоко под землей, рассеивания мест их дислокации в разных частях страны, строительства как можно большего количества центрифуг и накапливания низкобогащенного урана. То есть, они стремятся к созданию определенной избыточности, того, что я назвал бы “зоной иммунитета”. … Это означает такое положение, при котором ни Израиль, ни, вероятно, даже Америка не смогут заблокировать их программу точечными ударами. Как только Хаменеи достигнет такого положения, он фактически может быть уверен в том, что перешел точку невозвращения и окажется в роли скорее Северной Кореи или Пакистана, чем Ирака или Сирии».
Продолжение:
Естественно, американская журналистка не могла не спросить: «Способен ли Израиль нанести военный удар по Ирану, и будет ли он успешен?»
Вы же понимаете, сказал ей Барак, что прямо отвечать на это я не стану...
Вместе с тем очевидно, что разработка самых разных сценариев шла да и идет полным ходом – как со стороны самого Ирана, так и его противников и, скажем так, союзников. Можно даже сказать, что продолжающиеся бесплодные переговоры между иранскими и западными дипломатами служат ширмой не только для затяжки Тегераном времени, но и для отшлифовки военными структурами Запада оперативных мероприятий по предотвращению становления Ирана ядерным государством. Частью всей этой подготовки, несомненно, является просчитывание контрудара иранцев в случае бомбардировки – Израилем или США - их ядерных объектов. Пример такого сценария – опубликованная в июне с.г. аналитическая записка сотрудников авторитетного мозгового центра, Вашингтонского института ближневосточной политики (Washington Institute for Near East Policy), Майкла Айзенштадта и Майкла Найтса. Этот документ называется «Возможные ответы Ирана на превентивный удар Израиля».
Какие факторы будут влиять на принятие Израилем решения о нанесении превентивного удара по иранским ядерным объектам? Вопросы, на которые необходимо будет иметь ответ, таковы: а) удастся ли замедлить на значимый период времени ядерную программу Тегерана, б) какова будет его наиболее вероятная реакция на бомбардировку и в) как действия Израиля скажутся на его отношениях с Вашингтоном. Американские специалисты часто утверждают, по словам Айзенштадта и Найтса, что «Тегеран использует все находящиеся в его распоряжении средства для возмездия, включая ракетные обстрелы, терроризм в регионе и за его пределами, и закрытие Ормузского пролива». К этому добавляются еще такие возможные последствия, как переход ранее недовольных режимом иранцев на его сторону, взрыв негодования солидарной с Ираном арабской улицы и принятие иранскими лидерами секретной программы по скорейшему созданию ядерного оружия. Авторы записки, основываясь почти на 30-летнем опыте изучения «стратегической культуры» Исламской Республики, предлагают, однако, менее апокалиптическое, хотя и отнюдь не приукрашенное развитие событий после упреждающего удара Израиля.
Хотя иранская риторика на эту тему изобилует холодящими кровь описаниями вселенского пожара, в котором недруги аятолл заполыхают синим пламенем, Айзенштадт и Найтс обращают внимание на то, что во всех конфронтационных ситуациях, с которыми сталкивался Иран, его реакция определялась принципом «зуб-за-зуб». Вот как выразился, к примеру, в марте этого года сам аятолла Хаменеи: «У нас нет атомного оружия, и мы его не строим. Но в случае нападения врагов – США или сионистского режима – мы атакуем их на том же уровне, на котором они атакуют нас». Его высказывание подчеркивает важность соблюдения принципа взаимности, одновременно сигнализируя желание избежать эскалации в случае конфликта. Это позовляет утверждать, что «на ограниченный удар, нацеленный исключительно против его ядерной инфраструктуры, Иран может ответить ограниченным же ударом против напавшего на него государства, позволив Тегерану сохранить статус жертвы и минимизировать вероятность дальнейшего эскалации».
Допустим, что это так и разрастания конфликта не произойдет. Но возмездие Тегерана, по мнению Айзенштадта и Найтса, может оказаться весьма болезненным для Израиля; иранцы, вероятно, используют здесь как прямые, так и непрямые ответные акции. Вот примеры последних. В мае 1994 года израильская авиация уничтожила в Ливане десятки боевиков «Хезболлы» - в июле с помощью Ирана эта группировка осуществила взрыв еврейского общинного центра в Буэнос-Айресе; после устранения (предположительно израильскими спецслужбами) в феврале 2008 года известного террориста Имада Мугние «Хезболла» и Иран не раз пытались атаковать израильские объекты в Азербайджане, Турции и Таиланде – правда, готовившиеся теракты были предотвращены.
Для ответного ракетного удара по Израилю Иран использует ракеты дальнего действия «Шахаб», номинально стремясь поразить военные цели, как, например, израильское министерство обороны в даунтауне Тель-Авива. Известно, что точность «Шахабов» не идеальна; соответственно, разрушения могут быть нанесены гражданским объектам. Предполагается, кроме того, что эти ракеты во множестве будут сбиты израильскими ПВО. С учетом этого руководители Израиля и просчитывают свои потери: тот же Эхуд Барак заявил ранее: «Не существует такого сценария, по которому погибли бы 50 тысяч или 5 тысяч человек, возможно, и пятисот не наберется».
Ну а как же «Хезболла» с ее пятьюдесятью тысячами ракет, нацеленными на Израиль из Ливана? Здесь ущерб для еврейского государства может оказаться куда более опустошительным. И все же «Хезболле» придется выбирать: или бросаться на амбразуру ради своего иранского патрона, или постараться сохранить свое присутствие в Ливане и поддержку местного населения. На эту головоломку «Хезболла» может дать смешанный ответ: она, предположительно, выпустит по Израилю незначительное количество ракет, что явится символическим жестом поддержки Ирану, но не спровоцирует при этом полномасштабный израильский ответ, следствием которого может стать утрата позиций «Хезболлы» в Ливане; к тому же она способна провести «теракты солидарности» с Тегераном в разных местах мира.
Мы помним, что у Ирана есть еще один опасный союзник - «Хамас». Однако его надежность с недавнего времени под сомнением. Спрошенный в мае 2012 года, как эта организация намерена отреагировать на израильский удар по Ирану, глава ее правительства в Газе Исмаил Ханийе заявил: «Иран от нас ничего не просил, и мы считаем, что Иран в нас не нуждается». Это не единственное такое высказывание, исходящее от руководства «Хамас», которое, ко всему прочему, практически оборвало свои связи с важнейшим членом проиранской «оси зла» на Ближнем Востоке – Сирией Башара Асада (этот шаг «Хамас» следует увязывать в первую очередь с изменениями, происшедшими в Египте, на который эта группировка стремится переориентироваться). Айзенштадт и Найтс допускают все же, что «Хамас» позволит «Исламскому джихаду» и прочим воинственным палестинским фракциям стрельнуть несколько раз по Израилю ракетами – в качестве опять-таки символического жеста солидарности, но и в надежде, что ответные меры Израиля будут предприняты главным образом против этих группировок.
Стоит ли Израилю опасаться сирийского вмешательства? В настоящий момент вряд ли, ибо в Сирии разгорается гражданская война и у Асада забот хватает и без Ирана. Но Дамаск может косвенно поддержать «Хезболлу» и «Хамас», если последние отважатся на соучастие в иранском контрударе.
Будет ли Иран после израильской бомбрдировки атаковать американские объекты? Вероятно, да, но скорее всего чужими руками – к примеру, представляются возможными новые теракты в Ираке и Афганистане, похищения американских и израильских граждан «даже перед превентивным нападением – возможно, в соответствии с недавно [в феврале с.г.] озвученным предупреждением, что Исламская Республика резервирует за собой право нанести удар первой, если она почувствует неминуемую угрозу».
Вопрос, заботящий все мировое сообщество, - закроет ли Иран Ормузский пролив? Айзенштадт и Найтс думают, что это маловероятно. С одной стороны, через него транспортируется почти вся идущая на экспорт иранская нефть, и хотя Иран может некоторое время прожить без него (валютные и золотые запасы Тегерана оцениваются в 80-100 миллиардов долларов), но дело в том, что без импорта, идущего тем же путем (90 процентов продовольствия, медикаментов и сырья), он жить не сможет. Зато иранцы могут прибегнуть к частичному минированию пролива, чтобы втянуть Америку в дорогостоящее разминирование водных путей и конвоирование гражданских судов. Не исключены и отдельные нападения на американские военные корабли – больше в пропагандистских целях.
Как быть с аргументом, что в результате израильской атаки иранский народ сплотится вокруг своих нынешних вождей? Национально-патриотический всплеск возможен, полагают авторы исследования, но на короткое время и лишь в том случае, если страна понесет немалые человеческие потери. Но сегодня большинство иранцев, опасаясь репрессий, чурается политики, категорически настроено против войны и занято прежде всем выживанием в сложных условиях экономических санкций. «Сам режим крайне непопулярен среди широких слоев населения и, по всей видимости, будет считаться ответственным за то, что многие иранцы рассматривают как конфликт, которого было возможно избежать».
Как отнесется к описываемому гипотетическому конфликту арабская улица? Учитывая поддержку Ираном жестко критикуемой большинством арабских государств Сирии, где уже длительное время происходит (как пишут, при деятельном участием союзника Ирана – «Хезболлы») кровопролитное подавление антиправительственной оппозиции, волнения, которые могут иметь место, окажутся узко локализованными (среди шиитов Ирака, Бахрейна и Саудовской Аравии) и недолговечными. Более того, в случае ограниченного количества жертв при израильской точечной бомбардировке иранских ядерных объектов многие арабы, по уверению Айзенштадта и Найтса, даже «тихонько этому поаплодируют».
Еще одно вполне возможное следствие превентивного израильского удара – высылка из Ирана инспекторов МАГАТЭ, выход его из международного Договора о нераспространении ядерного оружия и разворачивание экстренной программы по скорейшему созданию такого оружия. Именно последнее обстоятельство «лежит особенно тяжким весом на умах израильских политиков». И все же – насколько быстро смогут иранские власти приобрести необходимое оборудование и материалы для ремонта поврежденных центрифуг или строительства новых? Ведь если они попробуют нанести контрудар, то обстановка вокруг конфликта обострится еще больше и вероятность еще большей изоляции Ирана значительно усложнит его восстановительные усилия. Но так в теории, а реально в этом заключается одна из главных неясностей, связанных с идеей силового выведения из строя иранских ядерных объектов.
Но может ли вообще последнее произойти на уровне военных действий только между Израилем и Ираном? Могут ли США остаться совсем в стороне? Ведь их вмешательство будет означать малопредсказуемую эскалацию с возможным вовлечением еще и других стран. «Удар США по Ирану, - пишут в заключительной части своей аналитической записки Майкл Айзенштадт и Майкл Найтс, - почти наверняка вызовет куда более обширную ответную реакцию Тегерана, нацеленную не только на собственно американские интересы, но и на Израиль и союзников Вашингтона в Персидском заливе». Иран, конечно же, приложит все силы к тому, чтобы его ответ оказался для американцев достаточно чувствительным, но тем менее не настолько деструктивным, чтобы не побудить США продолжить бомбардировки, в результате которых иранские вооруженные силы будут разгромлены, а нефтяная инфраструктура выведена из строя. Парадоксальным образом, по мнению Айзенштадта и Найтса, чем более эффективным с военной точки зрения окажется американское вмешательство, тем больший ущерб будет нанесен отношениям США с другими членами Совета Безопасности ООН, а это означает, что последующее урегулирование данного конфликта дипломатическим путем очень усложнится. Вместе с тем, как заявил, выступая на днях в том же вашингтонском Институте ближневосточной политики вице-премьер израильского кабинета министров Шауль Мофаз, «использование военной силы будет крайним вариантом, и я верю, что в роли лидера здесь должны будут выступить Соединенные Штаты и западные страны». Танцы с волками продолжаются. Сколько еще осталось танцевать?