О газете «Голос Общины»
Об общине РЕК
Вступление в общину
Спонсоры общины
Связаться с нами

Сайт общины
Галерея
Миньян по-кубински, или о чем говорил Фидель Кастро с главным раввином Израиля в 1994 году (7.09.2012)
Миньян по-кубински, или о чем говорил Фидель Кастро с главным раввином Израиля в 1994 годуЛев РОЖАНСКИЙ

- Есть одна вещь, о которой я хочу спросить, чтобы понять вас. Любопытство не дает мне покоя. Я знаю о вас все. Я знаю, что брат прятал вас в мешке и носил за спиной в концентрационных лагерях во время войны с германским фашизмом. Я знаю, что в детстве вы потеряли обоих родителей, а в возрасте восьми лет приехали в Палестину до того, как был создан Израиль. Но есть одна вещь, которой я не понимаю, и это я хочу услышать от вас самого. Как вы стали тем, кем вы стали?
Израиль-Меир Лау был застигнут врасплох. Вообще сама его встреча с команданте Фиделем в Гаване была поистине подарком судьбы. Главный ашкеназский раввин Израиля давно мечтал о том, чтобы попасть на Кубу и узнать, что сталось с когда-то процветавшей там еврейской общиной. Для бывшего узника Бухенвальда немаловажно было и то, что в годы гитлеровского антисемитского террора, когда для беглецов из рейха были закрыты почти все страны мира, Куба едва ли не в одиночестве принимала их и спасала еврейские жизни, в том числе туда бежали из Брно и родственники самого Лау. Ну а 1950-х годах Куба стала коммунистической, религиозная жизнь замерла, однако по разным обрывкам информации Лау знал, что незначительное количество его соплеменников в стране все-таки имеется. Поехать, однако, на Кубу для граждан Израиля, не имевшего с ней дипломатических отношений, было невозможным. Оставалось ждать и лелеять, по словам Лау, «искорку надежды». И действительно, возможность представилась – искомое разрешение главному раввину удалось получить через Каракас, куда он ездил выступать перед местной общиной и где кубинский посол оказался личным другом главы этой общины. И вот февраль 1994 года, улицы Гаваны без единой машины (американское эмбарго на бензин в действии), и только личный черный лимузин Фиделя с эскортом и израильским гостем внутри нарушает идиллическую тишину большого города...
Продолжение:
- Здесь на Кубе, - продолжал Кастро, - восьмилетний ребенок без родителей да к тому же и без знания языка становится малолетним преступником. Он или начнет наводить ужас на соседей, или сам попадет в преступную среду, где над ним будут издеваться другие. А вы приехали в Израиль голым и босым, и сегодня вы у евреев словно папа. Кто воспитывал ваc, gran rabino? Кто дал вам образование? Как мальчик с улицы, начавший с ничего, был избран высшим религиозным представителем своей страны?
Миньян по-кубински, или о чем говорил Фидель Кастро с главным раввином Израиля в 1994 году- Я вырос в доме своего дяди, - отвечал Лау, - который был уважаемым раввином в Польше и продолжал служить раввином в Израиле. Потом я пошел учиться в ешиву, и там со мною занимался молодой раввин, который был учеником еще моего отца. И дальше я в течение 27 лет находился под покровительством моего тестя, также известного раввина. Так что моя связь с раввинским служением никогда не прерывалась, и я всегда чувствовал обязательство быть продолжателем нашей семейной династии. И пусть я рос без родителей, но и отец, и мать всегда были рядом со мной, не оставляли меня ни на минуту. Моя семья – брат и еще один, старший брат, которого я встретил в Израиле, - тоже говорили мне, чтобы я следовал путем отца. Благодаря им всем я и стал главным раввином.
Кастро слушал с неподдельным интересом. А ваши дети, спросил он своего гостя, они-то продолжат эту традицию? Двое уже посвящены в раввины, сказал Лау, и это уже будет 39-е поколение раввинов в нашей семье. А сколько же всего у вас детей? Восемь. А их мать с вами? Да, но ваши сотрудники сказали не приводить женщин на встречу. Тут Кастро внезапно переключился на английский и сказал: «Давайте пригласим дам».
Дело в том, что на Кубу рабби Лау прилетел не только с женой, но и с главным раввином Венесуэлы Пинхасом Бреннером и его женой, причем всего из Каракаса летели два небольших пассажирских самолета – венесуэльские собратья по вере были обеспокоены тем, что в Гаване у «еврейского папы» не наберется нужное количество людей для ежедневного богослужения – миньяна, и поэтому снарядили с ним группу молодых иудеев. Естественно, что первым местом, которое Лау посетил в кубинской столице, был еврейский центр, а первым вопросом – есть ли здесь еврейская жизнь. Есть три синагоги, ответили ему, но работает только одна. А миньян у вас набирается? У нас миньян по-кубински – восемь старичков еще из Польши плюс два свитка Торы, вот и получается кворум из десяти. «Такого, - замечает главный раввин Израиля в своей книге «Из глубин» (Out of the Depths. By Israel Meir Lau /OU Press-Sterling, New York), - я не слышал ни от кого в еврейском мире».
Между тем приехали женщины. Они привезли Кастро подарок – шофар. Объяснив его назначение, Лау заметил, что отсутствие дипломатических отношений между Кубой и Израилем (прерванных кубинцами в 1959 году) весьма прискорбно. Кастро ответил лаконично, что причиной тому является угнетение Израилем другого народа. Лау не отставал. Ведь сейчас, когда мы с вами встречаемся, некоторые коммунистические страны Восточной Европы имеют с Израилем дипломатические отношения. И у нас же с Кубой нет никаких споров. Границ общих у нас нет, между нами ничто не стоит. А есть разногласия, так для этого есть дипломаты и посольства. Зачем отгораживаться друг от друга, словно в гетто? По крайней мере нам двоим есть, о чем поговорить, - мы уже два часа как общаемся. Вы могли когда-нибудь поверить, что вот так будете сидеть с еврейским раввином из Государства Израиль и получать удовольствие от беседы с ним? Позвольте поблагодарить вас за уделенное мне время, поскольку вы всегда очень интересовали меня как личность и я очень хотел с вами встретиться.
Фидель, широко улыбаясь, ответил в тон. Да, ему тоже наша беседа кажется очень интересной и доставляющей удовольствие, и вообще почему бы не разговаривать... Обстановка располагала к неформальной дипломатии, и Лау задал такой вопрос. Вот вы восхищаетесь Рабином и Пересом, так отчего бы вам не послать им через меня некий симовлический дар просто как знак личного уважения, не примешивая политику. Кастро только воздел глаза ввысь, но голос его оставался ровным. Я беден, сказал он, у меня нет ни денег, ни бензина, ни еды. Вы, по сравнению со мной, империя. Могу ли я предложить что-нибудь, чего у вас нет? Да ничего ценного не надо, заметил Лау. Ваша визитка – вот что имеет значение. И потом, разве не знамениты на вссь мир гаванские сигары? Отправьте каждому по коробке со своей визиткой. Увидит кто-нибудь эти сигары у них на столе и обязательно спросит, откуда они. А те в ответ: а нам Фидель Кастро прислал, и вот его визитка. И вдруг это станет началом диалога, появится надежда на понимание...
Перешли к другому вопросу, который, по словам Кастро, беспокоил его довольно давно. Вот в Библии написано, что из Египта вышло 600 тысяч евреев, но там же где-то сказано, что из Ханаана в Египет пришли только 70. Как это может быть, что за 400 лет 70 превратились в 600 тысяч? Gran rabino про себя нашел несколько странным, что великий команданте озадачивает себя подобными загадками, - но отвечать пришлось. Он привел известные формулировки насчет того, что дети Израиля и плодовиты были, и числом росли в изобилии, и размножались – а к этому добавил толкования комментаторов, что в те времена еврейские матери нередко рожали шестерню. Его собеседник был потрясен – шестеро в одном чреве! Разве такое возможно? Это искреннее недоумение Кастро расположило к нему израильтянина, и тот, в порядке семейного примера, сообщил, что собственный его сын является отцом тройни. Если сегодня рождаются тройни, то отчего не предположить, что в древности женщины могли рожать и по шесть. У вас и вправду в семье есть тройни? - продолжал изумляться Фидель. Тут очень кстати в сумке у реббецин оказалась нужная фотография. Восторг был полным.
Они еще по инициативе хозяина поговорили о эфиопской алие – почему в Израиле были уверены, что фалаши действительно евреи? – рабби Лау в свою очередь дивился тому, что кубинский вождь вообще об этом знает, а потом Кастро перешел на еще одну неожиданную и явно непротокольную тему.
Я ненавижу католическую церковь, говорил он, не из-за моего коммунистического мировоззрения, но из-за того, что мне довелось претерпеть самому. В детстве я учился в монастыре, и священники учили меня ненавидеть евреев. На уроках английского они рассказывали нам, что евреи – это хищные птицы, перелетающие от места к месту в поисках добычи. Почему птицы? А потому что евреи носят бороду, а священники путали beard и bird. После этого я стал думать о евреях не как о людях, которые ходят на двух ногах, а как о хищных птицах наподобие орлов, как о крылатых тварях, выслеживающих падаль. Теперь-то я знаю лучше. Вот почему я не позволяю в своей стране ни малейших проявлений антисемитизма. Не то, что я люблю евреев больше других, но я не испытываю ни к кому из них ненависти, и для меня важно, чтобы вы это знали.
Откровенность за откровенность. Израиль-Меир Лау попросил у своего хозяина разрешения обратиться к нему с просьбой и, получив его, продолжал. Через два месяца евреи во всем мире будут отмечать праздник Песах. Поскольку вы знаете об Исходе и шестисот тысячах израэлитах, которые получились от 70, то вы наверняка знаете и о том, что во время этого прадзника евреям запрещено есть хлеб. В течение семи праздничных дней они должны есть только мацу. Нельзя ли на этот период импортировать мацу для кубинской еврейской общины? - Но не от них! – резко прервал его Кастро, указывая пальцем в сторону Соединенных Штатов. Рабби Лау обещал, что это может быть сделано из Каракаса, а также из Мехико. Согласие было дано.
Аппетит приходит во время еды, и гость закинул еще один пробный шар. А нельзя ли, спросил он, таким же образом импортировать и кошерное мясо – ведь на Кубе нет ни раввина, ни ритуального забойщика живности... Но тут коса нашла на камень, Кастро вспылил не на шутку и в мгновение превратился в того пламенного трибуна, образом которого на протяжении десятилетий кормила публику мировая пресса. Я же сказал вам, загремел он, что я пресекаю антисемитизм в моей стране. Вы, что, хотите, чтобы мой народ стал ненавидеть евреев? У меня нет хлеба, чтобы его кормить. Чтобы евреи ели мясо при том, что дневной рацион хлеба равен 150 граммам! Вот когда люди возненавидят евреев, они будут бешено им завидовать, они будут их грабить. Я не могу дать моему народу достаточно еды из-за Голиафа, нашего соседа, который перерезал все линии снабжения. Вы сами, gran rabino, разбудите тот самый антисемитизм, который я изо всех сил моих стараюсь побороть.
В заключение разговора рабби Лау все же поинтересовался, а даст ли Кастро выездные визы тем кубинским евреям, которые пожелают совершить алию в Израль для воссоедиенения с родственниками. Команданте не возражал. Вы же сами все здесь видели, сказал он. Сюда приезжает раввин из Гвадалахары, у еврейской общины есть глава, доктор Миллер, и вообще вы здесь по моему приглашению. Вы видели еврейских детей, которые поют песни на хибру и изучают Библию. Я критикую ваше правительство, но я не ненавижу евреев.
Фидель Кастро проводил своих гостей до лифта, и по дороге рабби Лау спросил его, не мог бы он использовать свои хорошие отношения с Саддамом Хусейном и Хафезом Асадом, чтобы узнать о судьбе летчика Рона Арада и нескольких других пропавших без вести израильских военнослужащих. А вы уверены, что через 12 лет они еще живы? - спросил в свою очередь Кастро. В ответ Лау сослался на мольбу отца одного из этих солдат о том, чтобы его сын мог быть похоронен в Израиле и чтобы на надгробии было написано его имя. Я понимаю, сказал Кастро и дал обещание поговорить.
Они покинули резиденцию кубинского лидера в час ночи, а еще через два в дом, где они остановились, посыльный привез три коробки с гаванскими сигарами – для Рабина, Переса и Тедди Коллека (добавление самого Кастро), мэра Иерусалима.
...Через несколько лет кубинские евреи получили разрешение эмигрировать в Израиль, а дипломатические отношения между Кубой и Израилем не восстановлены до сих пор.