О газете «Голос Общины»
Об общине РЕК
Вступление в общину
Спонсоры общины
Связаться с нами

Сайт общины
Галерея
ВСЕГДА ЖИВОЙ ТЕАТР (15.02.2013)
ВСЕГДА ЖИВОЙ ТЕАТР	Лаура ДЖАВАТХАНОВА

ВСЕГДА ЖИВОЙ ТЕАТР	Представляю вам, уважаемый читатель, вашего старого знакомого, Александра Валентиновича Марина. Наверное, вы сразу же спросите, почему же старого знакомого? Хоть вы, читатель, возможно, и далеки от театрального мира, уверена, что вам не раз на слух попадались спектакли с такими интересными названиями, как «Трамвай «Желание» и «Почтальон всегда звонит дважды». И, конечно же, вы слышали о легендарном московском театре Олега Табакова «Табакерка», однако, наверное, вам не было известно о том, что Марин является одним из основателей этого знаменитого на весь мир театра. Сам Александр Валентинович, как театральный режиссер, хорошо известен в более чем восьми странах мира. И это не удивительно, поскольку русская театральная школа считается одной из самых лучших, а он – настоящий театральный мастер.
Совсем скоро на сцене Монреальского культурного театра “SEGAL” состоится канадская премьера спектакля «В ожидании варваров» по одноименному роману Джона Кутзее. По мнению многих известных критиков, это тот спектакль, на который нужно обязательно пойти. Поскольку в нем затронуты почти все проблемы, переживаемые современным человечеством. Возможно, что, посмотрев на них со стороны, мы сможем разобраться в своих собственных проблемах, убедившись в том, что, оказывается, порой, человечество страдает от проблем, так схожих с нашими собственными! Возможно, эта мысль поможет нам жить дальше и сделает нас сильнее.
В своем интервью для нашей газеты «Голос общины» Александр Марин рассказал о своих раздумьях по поводу спектакля, и не только о нем. Мне самой это интервью показалось не только интересным, но также и познавательным. Однако об этом, конечно же, судить вам, уважаемый читатель.
Продолжение:
- Просмотрев фильмы с вашим участием, а также ознакомившись со списком спектаклей, которые были поставлены вами, я пришла к выводу о том, что вы очень талантливы. Вам, наверное, талант передался от родителей?
- Родители мои, конечно же, талантливые люди. Но они не принадлежат к актерской профессии. Отец – инженер-практик, который строил всю жизнь и был начальником стройки таких объектов, как, скажем, Воронежская атомная станция, Приморская ГЭС. А мама – проектировщик теплосетей. Они – талантливейшие инженеры, но я пошел по другой стезе. Это было так неожиданно для родителей, потому что они думали, что я тоже буду инженером. Что-то мне передалось Богом от них, что-то откуда-то еще, просто так в жизни бывает, что ты чувствуешь, что ты принадлежишь конкретно именно этому и что именно этим ты должен заниматься. Это то, что случилось со мной где-то в девятом классе.
- Вам ближе театр или все-таки кинематограф?
- Мне ближе театр, конечно же. В принципе, я – театральный актер. Самые большие свои работы я сделал в театре как актер и как режиссер. В общем-то, я чего-то сумел достичь именно в театре. Театр – это моя любовь, мое так называемое настоящее, которое с самого начала было во мне. Я попал в очень хорошие руки, окончил курс Олега Табакова, это был его первый курс, самая первая его студия – выпуск 1980 года. Именно тогда, как я считаю, во мне были заложены основы театрального искусства, которыми я пользуюсь по сей день. Естественно, я их развивал в дальнейшем.

ВСЕГДА ЖИВОЙ ТЕАТР	Мне театр интереснее, потому что в театре идет живой процесс. Потому что в кино ты снимаешься частями, так называемыми эпизодами, поскольку нельзя сразу снять весь фильм от начала до конца без перерывов. А в театре можно сыграть жизнь персонажа от начала до конца. То же самое относится и к режиссеру, поскольку он выстраивает жизнь персонажей непрерывно, не делая упор на каком-то отдельном эпизоде, например, на каком-то особом повороте головы, как это бывает в кинематографе. Должны присутствовать начало, кульминация, развязка. Я считаю, что театр как искусство сложнее, чем кино, и тем он интереснее. Режиссер должен добиться эффекта непрерывности существования потока жизни на сцене.
- А зрительская реакция сразу чувствуется?
- Конечно, чувствуется. И ты понимаешь, когда ты идешь правильным путем или когда ты какие-либо ошибки допускаешь. Зрителя никогда не обманешь. Что касается театра в Москве, в Москве модно ходить в театр. Театр остался флагманом искусства. Наверное, потому, что та база, которая существовала в русском театре – она одна из самых ценных в мире, именно поэтому она так широко ценится во всем мире. Во всем мире можно с большим трудом отыскать театральных специалистов, которые на сцене могут создавать жизнь человеческого духа. Поэтому наши российские специалисты так востребованы и так ценятся.
- Наверное, именно поэтому вас пригласили работать в канадский театр?
- Да, я, наверное, умею делать то, что здесь они делать не умеют.
- Так хочется это увидеть!
- Обязательно приходите. 31 января у нас будет официальная премьера спектакля «В ожидании варваров» по роману лауреата Нобелевской премии Джона Кутзее. Я сам написал инсценировку. На мой взгляд, это совершенно удивительное произведение, одно из наиболее редчайших произведений этого рода. В этом произведении автор описывает какую-то фантастически созданную империю. Хотя она и выдуманная, она имеет все признаки и поныне существующих империй, а также тех империй, которые когда-то существовали. Возможно, что действия, описанные в романе, смогут иметь место в будущем, если человечество начнет деградировать. В нем описаны все реалии современного мира, современной политики. На мой взгляд, самое главное в нем – это то, что речь в нем идет в первую очередь о природе человека, о том, как человек себя ведет во взаимоотношении с окружающим его миром и людьми, о его отношении к женщине. Не случайно в этом романе главный герой начинает постигать смысл своей жизни и смысл существования своего через женщину. Также он постепенно начинает понимать, где он ошибался, в чем проявлял слабость, и где, наоборот, все сделал правильно. Меня это произведение очень сильно впечатлило, когда я его прочитал 10 лет назад. И с тех пор я мечтал поставить его в театре, хотя это произведение больше подходит для кинематографа, однако мне удалось найти форму, в которой это произведение смогло бы обрести жизнь на сцене.
Кутзее – южноафриканец, в данный момент он проживает в Австралии, поскольку из-за политических разногласий ему пришлось покинуть страну. Премьера моего спектакля состоялась прошлым летом в августе в Южной Африке, в Кейптауне, я ездил туда со своим сыном Дмитрием Мариным, он – композитор, и всю музыку к спектаклю написал он. Этот спектакль имел большой успех, было много положительных отзывов. Также спектакль породил много споров у зрителей, никого не оставив равнодушным. Просто тема, затронутая в романе, очень неоднозначна – кто, по сути, есть варвары? И что такое чувство «варварства» в душе? Это такие темы, которые действительно по-настоящему волнуют общество. По сути, в романе описана история современного человечества.
- Есть ли разница в том, как ваши спектакли воспринимаются публикой в разных странах мира? Я знаю, что вы, как режиссер, известны в более чем восьми странах мира, среди которых – США, Япония, Россия, Канада. Наверное, публика везде разная?
- Да, публика везде разная, но на «живые» вещи она всегда откликается. Если на сцене воспроизводится реальная жизнь, то любая публика, к примеру, японская, которая во всем мире считается наиболее консервативной, очень живо откликается на что-то настоящее. Расскажу про один случай, который произошел с нами в Японии. В первый раз, еще до того, как я стал ставить в Японии свои спектакли, я туда поехал как актер. В составе театра Табакова я играл Хлестакова в «Ревизоре» Н. В. Гоголя. У нас в Японии были большие гастроли, которые начинались в Токио и продолжились в других городах этой страны. Вот в японском городе Кобе произошел интересный случай. Мы играли спектакль, и параллельно шел перевод спектакля на японский язык. И вдруг внезапно где-то на 20-й минуте спектакля перевод обрывается, зрители остаются без перевода, и мы поначалу даже не подозреваем об этом. Просто замечаем, что какие-то забавные эпизоды они пропускают, а на какие-то эпизоды очень сильно реагируют. Получается, что они досмотрели спектакль до конца, хоть и без перевода. Это был замечательный спектакль с большим количеством юмора и смеха. Нас поразило то, что им не потребовался перевод, чтобы понять всю идею спектакля по тому, как мы его сыграли.
- Как бы маленькое чудо произошло?
- Совершенно верно.
- Вы считаетесь одним из основателей театра «Табакерка» Олега Табакова. Вам не тяжело было уезжать из России?
- «Уезда» как такового не было. Меня пригласили в Канаду ставить спектакль, «Дядя Ваня» в «Центавре» и «Три сестры» в Национальной театральной школе. А потом поступили еще и другие предложения. Я не прощался с Россией. Да и сейчас я не ощущаю себя оторванным от России, я каждый год езжу в Россию и что-то новое там ставлю. Буквально моя последняя работа – спектакль «Сестра надежды» по пьесе А. Володина «Старшая сестра», который я поставил на сцене театра Табакова. У меня не произошло какого-то разрыва с Россией, у меня там остались прочные связи. И я надеюсь, что они по-прежнему будут помогать мне ставить там хотя бы по одному-два спектакля в год.
- Я знаю, что в этом году в России выйдет на экраны сериал с вашим участием - «Братья и сестры» по экранизации одноименного романа Фёдора Абрамова «Братья и сестры».
- Да, я сыграл в этом фильме одну небольшую роль, просто на большую роль у меня нет времени. Материал мне показался очень интересным, и я просто не смог отказать режиссеру Эсадзе. Актерский состав этого фильма очень хороший.
- Еще я знаю, что в ваших спектаклях задействованы блестящие и наиболее популярные российские актеры. Например, в вашем спектакле «Почтальон всегда звонит дважды» сыграли Даниил Страхов и Ирина Низина.
- Да, это действительно два замечательных актера. А в Низину я вообще влюблен как в актрису. Это было счастье - работать с такими глубокими, интересными артистами, которые способны не просто понимать, но и помогать тебе в твоей работе.
- Говоря о замечательных актерах. Буквально на днях я посмотрела фильм с вашим участием «Приговоренный», в котором вы сыграли вместе с Татьяной Яковенко. Мне посчастливилось с ней познакомиться прошлым летом, когда она вместе с гениальным кинорежиссером А. А. Прошкиным приезжала к нам сюда в Монреаль для участия в Монреальском международном кинофестивале, где, кстати, их фильм «Искупление» получил приз за выдающееся художественное достижение. Так вот, Александр Анатольевич Прошкин мне как-то раз сказал, что счастье и одновременно беда актеров заключается в том, что они могут прожить несколько разных жизней сразу. Вам повезло, вы знаете об актерской работе изнутри. Помогает ли это знание в вашей режиссерской работе?
- Да, мне в этом смысле очень повезло, поскольку я к профессии режиссера пришел через актерскую профессию. И я прекрасно понимаю, что нужно артисту для того, чтобы сыграть ту или иную роль. Мало того, я могу не только подсказать, но и показать, как нужно сыграть ту или иную роль, хотя теперь уже реже стараюсь это делать, чтобы не сбивать, не уводить индивидуальность актера в другую сторону. Это очень важный компонент, поскольку ты имеешь представление о том, из чего все это действие строится, и если что-то у актера не получается, то ты знаешь, как это устранить, потому что у тебя это тоже когда-то не получалось. Я согласен с Прошкиным, беда актеров состоит в том, что иногда психика актеров не выдерживает напряженности в актерской работе, кто-то чуть ли с ума не сходит, кто-то начинает выпивать или еще что-то с ним случается в таком роде. Но и вместе с тем преимущество и уникальность актерской профессии заключается в том, что ты можешь прожить много жизней. У тебя может быть, скажем, не одна жена, а десять, ты можешь быть грешником или святым. Можешь быть убийцей или же, наоборот, спасателем. Поэтому получается, что ты за свою жизнь – в зависимости от того, кому, сколько отпущено – успеваешь не только прожить массу других жизней, но также испытать их на своей собственной персоне.
- Возвращаясь к фильму «Приговоренный» - он меня по-настоящему поразил своей действительной реальностью. Там вы сыграли главную роль, и ваш герой проделывал чудеса альпинизма – карабкался и взбирался по крутым склонам, нырял в холодные воды. Эти трюки проделывал за вас кто-то другой, наверное?
- Да, съемки этого фильма проходили очень тяжело. Нет, все трюки я делал сам. Сами съемки проходили в естественных условиях, в реальных сопках, к северу от Магадана и ближе к Колыме. Мы жили в каком-то ущербном городке, где так называемые удобства были у черта на куличках. Нас поселили в какие-то облезлые полубараки. Кругом была завораживающая и немного пугающая пустота. По ходу съемок мне приходилось прыгать в воду, а на дворе стоял октябрь месяц, было ужасно холодно. После каждого такого очередного ныряния меня растирали спиртом с ног до головы, чтобы я не простудился.
- Действительно, получается так, что вы, актеры – избранные люди. Вы можете осваивать многие и многие разные профессии.
- Да, но не все так просто, как кажется. Есть, конечно же, фильмы, где ты просто позируешь перед камерой, но этот фильм был не из их числа. Мне кажется, что именно этот фильм – один из самых моих «трудовых» фильмов. В нем очень хорошо раскрыта человеческая природа, показано, как действует человек, оказавшись в экстремальных ситуациях, этого персонажа было очень интересно играть, также было интересно существовать в этих условиях. Для меня все было внове в этом фильме. Я впервые оказался в такой среде. До этого я никогда прежде не бывал на Колыме. Никогда не бывал в тюрьме, а для этого фильма мне пришлось 40 минут провести вместе с рецидивистами в тюрьме. И они не знали, что я – актер.
- Наверное, было боязно?
- Было ужасно, не то, что боязно! Все это было на грани жизни и смерти.
- Наверное, поэтому выражение ваших глаз в фильме такое настоящее.
Как я знаю, ваш спектакль «Трамвай «Желание» удостоился награды.
- Да, он получил гран-при за лучший спектакль 2006 года на Всероссийском фестивале «Амурская осень».
- Скажите, ведь ставя спектакль или придумывая какую-то новую пьесу, наверняка вы пытаетесь завлечь зрителя чем-то особенным, пытаясь довести до него какую-то идею?
- Конечно же, перед тем, как поставить пьесу, ты задумываешься о том, о чем ты будешь говорить со зрителем через эту пьесу. Не было такого в моей жизни, чтобы кто-то навязал мне какую-либо конкретную пьесу. Ты берешься за пьесу, уже заранее зная, какая важная мысль должна прозвучать в определенном спектакле. И не обязательно, чтобы эта мысль была высказана словами. Она может прозвучать в чувствах, и ты понимаешь, что именно в этот конкретный момент, в этой сцене должно что-то особенное произойти со зрителем, что именно здесь зритель должен прочувствовать то самое, соединившись с тобой, должен почувствовать сердечную судорогу, откликнувшись на чувства и эмоции, разыгрываемые на сцене.
- Как вам кажется, у вас это получается?
- Надеюсь, что получается. И мне кажется, что я отвечаю этим параметрам. Хотя, конечно же, об этом судить не мне, а зрителям. Чаще всего в своих спектаклях я вижу, по крайней мере, один момент, когда происходит контакт со зрителем, о котором ты мечтаешь.
- И ради этого одного контакта вкладывается столько труда?
- Наша жизнь вообще сама по себе существует ради контакта. Это не то, что мы каждый сам по себе, существуем по отдельности. Нам жизненно необходим взаимообмен, взаимопонимание с другим человеком. Подсознательно мы ищем человека, который бы ответил на наши чувства. То же самое происходит и в театре. Посредством показа эмоций, чувств и переживаний на сцене мы стараемся добиться отклика у нашего зрителя.
- Хотелось бы узнать о ваших дальнейших проектах.
- Ближайшая моя работа – это, как я уже сказал, «В ожидании варваров» Кутзее. Следующая моя работа здесь, в Монреале, это «Вишневый сад», премьера которого должна состояться в сентябре. В этом спектакле заняты замечательные канадские актеры. Спектакль будет идти на французском языке. И, надеюсь, в Москве будут еще две работы, но о них я пока не могу говорить, потому что это секрет того театра, с которым я связан. И также рассчитываю на то, что, возможно, напишу пьесу к следующему театральному сезону.
- А вы задумывались над тем, чтобы срежиссировать фильм?
- Да, я задумывался над этим. Я обязательно это сделаю, как только найду подходящего продюсера.
- Расскажите, пожалуйста, о своем театре.
- Мой театр называется «Театр Вторая реальность» (Theatre Deuxieme Realite). К сожалению, из-за своей постоянной занятости я в последнее время не могу уделять ему достаточно времени. В свое время я очень много писал специально для своего театра.
- Можете рассказать про свою музу?
- Моя жена, Мария Монахова, – замечательная актриса, она мне очень помогла и помогает во многих моих работах, как и актерских, так и режиссерских. Она была моим ассистентом в большинстве спектаклей, которые я ставил, поэтому я считаю, что она внесла серьезный вклад в мою творческую деятельность. Она – очень критичный человек, который ни за что не согласится пойти на какой-либо творческий компромисс, будет стараться все доводить до сути. Я очень ценю ее за это и за то, что она меня всегда понимает. Для меня очень ценно то, что я всегда могу обратиться к ней за помощью, не думая ни о чем. И также ценно то, что она может критически высказать свое мнение обо всем, что касается моей работы. Она – не просто тот человек, который любит, то, что я делаю, но также может дать свою критическую оценку. Она – очень сильная театральная актриса. В Москве она работала в театре им. Пушкина, кстати, мы с ней там же познакомились. У нас двое детей. Между нами нет того непонимания, какой-то глупой ревности, которая бывает между супругами разных профессий.
Фото Rodger BOSCH