О газете «Голос Общины»
Об общине РЕК
Вступление в общину
Спонсоры общины
Связаться с нами

Сайт общины
Галерея
Литературная страница
Щемящая классика (27.06.2009)
Михаил БЛЕХМАН


С 17 по 25 июня в 2009 г. Монреале идёт Международный фестиваль драматических театров, играющих на языке идиш. К сожалению, этот очаровательный язык, язык Шолом-Алейхема, сейчас переживает не лучшие времена: всё меньше людей говорят на нём, официальный язык государства Израиль - иврит, а идиш считается едва ли не жаргоном.
В Монреале существует прекрасный театр им. Доры Вассерман, которым руководит её дочь Брайна. Сейчас театр отмечает своё 50-летие. Несколько лет назад мне уже довелось писать в "Голосе Общины" о спектакле этого театра "Божья кара". А сейчас Брайна Вассерман, истинный подвижник культуры идиш, организовала в нашем городе, в центре Сигал, уникальный фестиваль, в котором принимают участие театры со всего мира: из Польши, Румынии, Израиля, США, Франции и, конечно, Канады. Это первый международный фестиваль драматического искусства на языке идиш. Параллельно проводятся музыкальные праздники, в том числе на открытом воздухе, две выставки в Еврейской библиотеке, празднование 50-летия театра им. Доры Вассерман.
Продолжение:
Щемящая классика
Photo by Robi Cohen

Ах, какой это прекрасный, детский язык!.. Детский - потому, что слышал его в детстве, в окружении моих родных русского и украинского. И он тоже стал родным, хотя я его, увы, почти не понимаю... И смешной, весёлый, лукавый - как будто весь мой народ понимающе прищурился - каждым оконным глазом каждого своего местечка - в моих Украине, Белоруссии, России... Прищурился - и вот-вот грустно рассмеётся или печально, но без нот безнадёжности, расплачется. Рассмеётся и расплачется мой прадедушка, возвращающийся с Сорочинской ярмарки, чинящий пробившие "13" часы в речинском доме, на витебской крыше играющий на скрипке. И любимый мой Марк Шагал, голосом дедушки Семёна, скажет мне: "Вот шлемазл, так и не выучил собственного языка!". А переложу с больной головы на здоровую (вот уж и вправду шлемазл) и отвечу ему в собственное оправдание: "Азохн вей, как же я выучу такой трудный язык? Что ж вы не помогли мне?" Как будто русский и украинский проще. Как будто английский не такой сложный.
Простите, простите, простите... Не выучил - хотя люблю его, нежно, пусть и безответно... Помню, как бабушка Роза встречала меня в дверях: "Картина моя! "Кинд тайере"! И как она говорила дедушке Семёну, когда он никак не мог сформулировать мысль: "Шимен, бекицер! Скажи уже что-нибудь".
Идиш уникален - как любой язык. Но на каком ещё языке можно сказать о молодящейся женщине "олтер бобкес"? И эти очаровательные "веизмир, азохн вей", "а хиц ин паровоз". Я спрашивал всех, кого мог: почему, собственно, "паровоз"?. И что, вы думаете, они мне отвечали на этом нашем немыслимом языке? Как-нибудь расскажу вам отдельно, не через газету. Зачем лишний цорес редактору?
Фестивальный спектакль Варшавского еврейского театра "Бонжур, месье Шагал". Вот был бы подарок моим бабушке и дедушке, моему отцу, - если бы они были живы!.. И родной язык, родные песни, одежда, музыка. Знакомый, неповторимый и неподражаемый прищур - весёлый и такой щемяще грустный. Не местечковый юмор местечек. Щемящие воспоминания. Смех сквозь слёзы, хохот до слёз.
Этому народу, этой истории, этому языку - нет ни конца, ни края.
Они смеются и сами над собой, когда устраивают себе субботу вместо среды и танцует всё семейство - "ди ганце мишпухе", да что там мишпуха - весь "штейтл" веселится, а потом бабушка рассказывает детям страшную сказку, и им страшно весело - до того эта сказка страшная. И над императором потешаются: вы знаете, как спит кейсер? Как, вы не знаете, что целый полк солдат стоит рядом с высочайшим ложем, и каждый солдат говорит: "Ша! Кейсер спит, чтоб он уже был здоров, этот шлепер". А на еврейской свадьбе вы были? Слушайте, а что вы вообще видели, если нигде толком не были?
Картины Шагала сопровождают спектакль: скрипач играет на своей "фидл", лошадь щиплет траву, влюблённые, обнявшись, летят над белорусским городком, над украинским, над российским - мирно летят над всем миром.. Грусть и веселье - как у всех народов, но и совсем по-своему...
Как подумаешь: Господи, вот они смеются, танцуют, вот неземной красоты вполне земные женщины в длинных накидках - словно копии рафаэлевской Марии - поют, улыбаются, грустят, влюбляются, детей рожают, - и вдруг к ним в дома ворвутся пьяные "вызволители России", всё разломают, всех изобьют, поубивают... Потом "вызволители Германии" устроят им "хрустальную ночь", швырнут в газовые камеры... Потом им будут скандировать "чемодан, вокзал, Израиль"...
А они - Авраам, Исаак, Яков, Мария, Иосиф, Иисус - всё равно не будут никому желать зла - ну разве что кучка недоучившихся шлемазлов, всех этих троцких да япончиков, за которых потом всей мишпухой придётся отдуваться и доказывать, что ты не верблюд.
И всё равно они будут смеяться - над собой, над своими невзгодами, над всем тем, что они - Господи, мы, конечно, какие там они, - называем "аидише глик". И будут превращать в субботу каждый Божий день, пусть и будний, ведь дней этих не так уж много - так пусть уж хотя бы побудут субботами, нам всем на радость. В конце концов, суббота же для человека, а не наоборот.
Варшавский театр показал спектакль высшего уровня. Не подстраиваясь под "мишпуху", не стараясь быть "понятным" эмигрантам, не насилуя и не эксплуатируя "национальную" тему. Настоящее чувство не допускает заигрывания и подстраивания, не нуждается в них. Настоящий театр, как говорили у нас когда-то, национальный по форме и интернациональный по содержанию. В этом - стиль великого Шагала и его духовных братьев, таких, как великий Пиросмани: один из них говорит о вечных чувствах по-еврейски, другой - о том же - по-грузински. Но главное - они говорят об одном и том же: о любви, о Боге, о своих вечных местечках...
Интернациональны - по содержанию.
Чтобы восхититься этим искусством, необязательно быть евреем. Даже прекрасный идиш знать необязательно, хотя, Боже мой, до чего же хотелось бы!
Такое щемящее желание: знать этот наш прекрасный, бессмертный язык. Родной, хотя и почти незнакомый...