О газете «Голос Общины»
Об общине РЕК
Вступление в общину
Спонсоры общины
Связаться с нами

Сайт общины
Галерея
Политика
О необычном феномене сближения левых и правых в Израиле (13.08.2009)
Удивительная вещь произошла с израильским общественным мнением в последнее время: сторонники левых взглядов неожиданно стали дистанцироваться от так называемых мирных инициатив американского президента Барака Обамы, касающихся ближневосточного регулирования. И это при том, что никаких видимых причин для несогласия с их содержанием у израильского леволиберального лагеря быть как бы не может: замораживание роста поселений, возвращение к границам 1967 года, раздел Иерусалима – все это входит в его собственную программу как часть необходимых уступок для достижения воображаемого мира с арабами. Но вот в июле бастион твердокаменных леваков, газета «Гаарец», напечатала серию статей, подвергающих критике позицию американской администрации. Ветеран-журналист Алуф Бенн выделил три повода для подобного недоверия. Во-первых, Обама еще ни разу не обратился напрямую к израильскому народу (другой комментатор той же газеты, Иоэль Маркус, так и написал: «Есть нечто наивное, если не сказать возмутительное, в его политике диалога и в тех остановках, которые он выбрал для своих поездок в связи с этим вопросом.
Продолжение:
Он говорил в Турции, говорил в Египте, он выступал перед студентами в Саудовской Аравии, Париже, Англии, Гане и Австралии»). Подобное пренебрежение, по мнению Бенна, усилило опасения израильтян, что у них нет друга в Белом Доме. Подозрительность еще более возросла ввиду «патетических попыток администрации отрицать наличие понимания относительно строительства поселений» между прежним президентом США и Израилем. Было бы еще понятно, если бы «Израиль обвинили в нарушении его обещаний или признать, что политика меняется, и объяснить почему, но не лгать». Во-вторых, «Обама ничего не получил взамен от палестинцев и арабских государств, и его настойчивость в отношении поселений лишь подтолкнула Махмуда Аббаса отвергнуть переговоры с Нетанияху. При таких обстоятельствах израильским левым трудно винить правительство за разрушение шансов на мир». И третье – Обама сделал из вопроса о замораживании поселений «вопрос чести», и любой, кто будет требовать от Нетанияху поддаться Обаме, будет назван «антипатриотом», а «оказаться загнанными в этот угол израильские левые не хотят». «Независимо от того, насколько искренне Обама хочет мира, - делает вывод Эвелин Гордон в The Jerusalem Post, - президент, который умудрился потерять поддержку даже ортодоксально-левых, не имеет ни малейшего шанса добиться его». Возникшая ситуация дала, однако, видному ученому и публицисту Бэрри Рубину (Barry Rubin) повод заговорить о возникновении в Израиле «нового национального консенсуса». Его статья в той же газете, называющаяся Israel’s New National Consensus, начинается, можно сказать, даже торжественно: «Израиль вступил в новую эру мысли и политики, в которой прежние категории Левого и Правого, ястреба и голубя являются неуместными при новом правительстве национального единства, в котором бок о бок работают две главные правящие партии». И далее он объясняет – почему.
Как же возник этот новый подход? Между 1948 и 1992 годами существовал консенсус о том, что Организация Освобождения Палестины и большинство арабского мира хотят уничтожения Израиля. Когда – и если – настанет день, когда они будут готовы к серьезным переговорам, мы посмотрим, что получится.
Затем появились Соглашения Осло и огромный сдвиг в общественном мнении. Превалирующим взглядом был тот, что, вероятно, палестинцы и арабские государства осознали цену их неуступчивости в такой степени, которая сделает мир возможным. Левые полагали, что сделка может принести настоящий мир, а правые – что это всего лишь трюк, за которым последует иная стадия конфликта на условиях, менее благоприятных для Израиля. Но и те, и другие считали, что соглашение материализуется.
Двухтысячный год, провал Кэмп-Дэвида, щедрые предложения, отвергнутые сирийцами и палестинцами, и вторая интифада разрушили иллюзии.
С тех пор страна искала новые подходы. Премьер-министр Ариэль Шарон предложил односторонние действия, премьер-министр Эхуд Ольмерт и министр иностранных дел Ципи Ливни регулярно предлагали все больше в обмен на ничего. Но чем активнее они это делали, тем больше международной критики обрушивалось на Израиль.
Теперь наконец возник новый подход, способный изменить эту ситуацию. Он характеризуется следующим образом: Израиль хочет мира, но не колеблется высказать не только свои пожелания и потребности, но и требования для создания стабильности и общего улучшения обстановки. Для обеспечения того, чтобы насилие и нестабильность на самом деле прекратились, требуются:
• Признание Израиля как еврейского государства. Без этого шага последствиями любого «мирного» соглашения станут новые десятилетия арабских усилий уничтожить Израиль.
• Абсолютная ясность, что соглашение о мира является концом конфликта и всех претензий к Израилю. В противном случае палестинское руководство и многие арабские страны будут рассматривать любое «мирное» соглашение как лицензию на новый этап войны, используя Палестину как базу для возобновления нападений и претензий.
• Мощная система безопасности и серьезные международные гарантии. Не сомневайтесь, что палестинцы протестируют их надежность нападениями со своей территории.
• Немилитаризованное палестинское государство (это более точное определение, чем «демилитаризованное») с изрядным контингентом для обеспечения безопасности, который у них уже есть, достаточным для поддержания внутреннего порядка и для законной обороны, но не для агрессии.
• Расселение палестинских беженцев в Палестине. Требование «права на возвращение» в собственно Израиль является лишь обоснованием для его ликвидации путем внутренней подрывной деятельности и развязывания гражданской войны.
Если Израиль получит то, что он требует, – и то, что требуется для успешного мира, - тогда он согласится с концепцией двух государств и арабского мусульманского государства Палестина (согласно собственному определению Палестинской Автономии) рядом с еврейским государством, которые будут жить в мире.
Частью этого нового мышления является понимание того, что точные границы и статус Восточного Иерусалима вторичны по отношению к упомянутым важнейшим вопросам. Если же решены принципиальные моменты, то все остальное приложится.
Новая позиция предназначена не для того, чтобы изо всех сил доказывать приверженность Израиля миру, но скорее для того, чтобы заявить: мы совершенно серьезны, мы готовы, однако мы не мальчики для битья, хотя и не упертые отрицатели. Мы хотим мира на настоящих условиях, но никаких больше не оправдывающих себя односторонних уступок и повышенного риска. Никаких больше экспериментов, угрожающих нашему выживанию, только ради того, чтобы доставить кому-нибудь удовольствие. Никаких более пустых празднований по поводу согласия на два государства, что тянутся неделю, после чего мы становимся очевидцами витка насилия еще на сто лет.
Неужели кому-то может казаться такой блестящей идея поспешного и без обоснованных условий дарения государства палестинскому режиму, - который не способен грамотно управлять тем, что у него уже есть; который каждодневно транслирует подстрекательства к убийству израильтян; который насквозь коррумпирован; который уже проиграл половину своего достояния сопернику, мечтающему о новом геноциде, но сам при этом обуреваем неистовым желанием с этим соперником слиться воедино; программа которого сводится к тому, чтобы мир и дальше давил на Израиль для сдачи последним всего, что только можно? Лучшим результатом было бы, если бы палестинцы приняли выдвинутые выше условия. Если они и в самом деле так страдают под «оккупацией», если им так уж не хватает собственного государства, то в этих предложениях нет ничего, чего бы они не могли бы принять.
Если же они, однако, предпочитают отказ от признания Израиля, то, что ж, пусть так и будет. Но правда станет очевидной всем – палестинцы и многие арабские государства не могут достичь мира с Израилем, потому что они его не хотят. А не хотят, потому что не хотят, чтобы Израиль существовал. Больше говорить не о чем.
И вокруг такой позиции могут консолидироваться и евреи, живущие вне Израиля, отложив старые разногласия относительно того, кто более предан миру, а кого более заботит безопасность. То же касается и других стран и тех благонамеренных, которые хотят, чтобы стратегическая ситуация больше соответствовала их интересам и гуманитарным соображениям.
В этом контексте любая мысль о том, что правительство Израиля выдвинуло программу, включающую тезис о двух государствах, вследствие требований или давления со стороны США, является наивной и дезориентирующей. Этот план органически вырос из положения, в котором находится страна, ее исторического опыта и широкого национального консенсуса.
Второе заблуждение, которое отвергается указанной позицией, - это аргумент, будто Израиль либо так силен, что может отдавать, ничего не получая взамен, либо настолько слаб, что просто вынужден сделать это. Столь же неверно утверждать, что время работает против Израиля, - сильного и динамичного, притом что окружающие его соседи слабы и дезорганизованы. За минувшие десятилетия стратегическая ситуация резко улучшилась. Мощное, уверенное в себе израильское общество успешно справляется с вызовами современной экономики и технологий.
В конечном счете новая политика объединяет в единый пакет консервативный подход - с его уместными подозрениями и требованиями безопасности и взаимности – и либеральный – с его готовностью к компромиссам и стремлением к подлинному миру.
Оба элемента сливаются сегодня в мышлении подавляющего большинства израильтян. Появился новый национальный консенсус, крепкий и длительный.

Подготовил Л. Рожанский